Невеста жабы
Шрифт:
Зигрид поежилась. Это воспоминание никак нельзя было отнести к числу приятных. Некоторые монстры, разочарованные недоброжелательным отношением людей, становились озлобленными… и опасными. Другие испытывали стыд от того, что их внешность внушает землянам страх, и старались прятаться в укромных местах или появлялись при свете дня, не иначе как надев на голову бумажный пакет с отверстиями для глаз (число этих отверстий заметно различалось у разных монстров…).
Девушка ощупала руками стену, разделяющую
— Высота два метра, — сказала она вслух в диктофон, на который, согласно правилам, записывался весь протокол разбирательства. — Обычная кладка из земного материала, без каких-либо инопланетных включений. Личность соседа установлена?
— Да, — отозвался Гюс. — Его зовут Корнелиус Старком. Он преподает математику в местном колледже. Проживает один. Возраст двадцать пять лет. Никуда не выходит из дома, кроме как на работу. Ни друзей, ни невесты нет. Одевается всегда одинаково.
— Подсади-ка меня, — скомандовала Зигрид, — я хочу взглянуть, нет ли на гребне стены следов от когтей.
Гюс ловко подставил ей руки, и вскоре девушка уже внимательно разглядывала глубокие царапины на бетоне, явно оставленные когтями хорошо вооруженного существа. Перспективы открывались не слишком радужные…
Она соскочила на землю.
— Кто-то там действительно ходил, — пробормотала она. — Гулял вдоль стены, как марионетка за ширмой кукольного театра. И мальчик наверняка это видел, раз окно его спальни выходит на эту сторону.
— Да, но это еще не означает, что мы непременно имеем дело с опасными хищниками, пожирающими мозг подростков, — возразил Гюс.
— Полностью с тобой согласна, — кивнула Зигрид.
Они знали, что многие существа, хоть и обладающие отталкивающей внешностью, искренне стремятся подружиться с людьми. Увы, их усилия редко венчались успехом.
— Помнишь того монстра, который строил рожи, чтобы повеселить детишек? — сказал Гюс. — Он пытался изображать клоуна, но при этом был такой страшный, что у людей при виде него случался сердечный приступ. Даже у кошек и собак шерсть седела от ужаса.
— Помню, — вздохнула Зигрид. — Именно поэтому правительству пришлось ввести нормы допустимого безобразия. Если уродство какого-нибудь существа выходит за оговоренные законом пределы, оно не имеет права ни открыто появляться на людях, ни выходить на улицу при свете дня. Ему вменяется в обязанность постоянно носить маску, чтобы скрывать свою внешность от прохожих.
— В любом случае, — проворчал юноша, — особой пользы в этом нет: все равно все считают их ужасными.
Зигрид уже открыла рот, чтобы возразить, как из-за угла дома появилась госпожа Гудсон.
— Ну что, вы приняли решение? — поинтересовалась она. — Будете закладывать взрывчатку? Я готова подписать согласие. Если взрывы повредят стену — ничего страшного. Главное, чтобы меня избавили наконец от этих ужасов.
— Мы не имеем права убивать монстров, — попыталась объяснить Зигрид. — Мы здесь всего лишь для того, чтобы установить,
— Не бывает хороших монстров! — с пол-оборота завелась госпожа Гудсон. — Добрых монстров просто не существует!
— Возможно, вы просто неправильно истолковываете их поведение, — продолжала настаивать девушка. — Кто знает, может быть, они просто хотят с вами поздороваться? И то, что вы принимаете за угрозу, на их языке является всего лишь ритуалом вежливости.
— Вы что, издеваетесь надо мной? — зашипела хозяйка. — Неужели вам известны такие формы вежливости, при которых принято оскаливать клыки? Закладывайте динамит, и хватит пустой болтовни. Я хорошо приплачу вам.
И она решительно развернулась. Уже подходя к дому, Гудсон обернулась, чтобы добавить:
— Когда вы управитесь с ними, заберите трупы с собой. Я не хочу, чтобы мой пес сожрал их и отравился.
— Вот гадина, — процедила Зигрид сквозь зубы, когда Мальвина скрылась из виду.
— Что будем делать? — деловито спросил Гюс.
— Разобьем лагерь в саду, — решила девушка. — Нужно дождаться появления монстров, чтобы измерить их уродство. Потом мне придется взять у них анализ крови для оценки уровня агрессивности. Ты же знаешь процедуру. Если оба параметра превзойдут допустимые пределы, нам надлежит поставить в известность оперативную группу, которая прибудет сюда и… займется ими.
При этих словах у нее перехватило дыхание. Она не знала, что именно оперативная группа делает с теми монстрами, которые нарушали закон.
— Их отлавливают, — прошептал Гюс. — И сажают в бронированные бочки. Говорят, потом их захоранивают вместе с ядерными отходами.
— Возможно, — тоже шепотом отозвалась Зигрид. — А мне рассказывали, что бедолаг сбрасывают в кратер действующего вулкана, чтобы раскаленная лава испепелила их.
— Да столько всего рассказывают, — пробормотал в ответ ее рыжий напарник.
Как уже наверняка стало ясно, нашим друзьям не очень нравилась работа, которую им поручили по их возвращении на Землю. Увы, выбора у них не было никакого.
Когда космический корабль Вооруженных Сил совершил посадку на острове Кобания с разведывательной миссией, командир экспедиции очень удивился, обнаружив нашу парочку там, но тут же поспешил напомнить, что оба они прежде всего являются солдатами, находящимися в распоряжении федерального правительства.
— Вы не принадлежите к числу местных жителей Алмоа, — заявил он. — Я вынужден рассматривать вас как жертв кораблекрушения и вернуть на Землю, где вы составите рапорт об исчезновении подводной лодки «Блюдип». Конечно, эти события имели место сто пятьдесят лет назад… Но вы ведь знаете, что такое наша Администрация. Кроме того, тот факт, что вы прожили все это время, не приобретя ни единой морщины, наверняка заинтересует департамент научных исследований.