Невезение

Бруно Энтони

Сражение на подиуме перешло в язвительную перебранку второстепенных персонажей. Уокера и Эппса развели в разные стороны, и теперь они просто злобно таращились друг на друга, пока их тренеры, наклонившись к микрофонам на своих столах, орали один на другого. Всякий раз, когда тренер Эппса в типично американской манере начинал говорить о физическом превосходстве своего подопечного и о его боксерском таланте, Гонсалес прерывал его знаменитым лозунгом Уокера: «Когда говорит Костолом Уокер, остальным лучше помолчать и послушать».

Когда Тоцци обернулся. Сидни что-то шептала на ухо супругу.

– Хорошо, – сказал Нэш, – никаких проблем. Ленни и Фрэнк останутся здесь. Майк, вы пойдете с моей женой. У нее наверху встреча

с новым дизайнером или что-то еще.

Тоцци молча кивнул. Сидни улыбалась ему, как кошка. Он вдруг снова вспомнил о презервативе в своем кармане – от него исходило нечто подобное радиации.

Сидни поглядела на мужа.

– Я увижу тебя потом? – спросила она.

– Не знаю. Я тебе позвоню.

Его внимание переключилось на толпу репортеров. Те больше не задавали вопросов – похоже, им надоело это шоу. Нэш не мог допустить, чтобы они заскучали и утратили интерес к происходящему.

Сидни поймала взгляд Тоцци и слегка пожала плечами. Потом повернулась и пошла прочь. Тоцци последовал за ней, держась на таком расстоянии, чтобы видеть, как двигаются ее плечи под легкой шелковой блузкой. Пока они спускались с подиума и шли по коридору, Сидни то и дело слегка откидывала волосы, чтобы краем глаза взглянуть на своего телохранителя. К тому времени, как Тоцци толкнул дверь, которая вела в шикарный, устланный зеленым ковром холл, он уже чувствовал себя на пределе.

Проходя по холлу, Тоцци машинально взглянул в сторону бара, расположенного под главным эскалатором. В баре работала Валери, но сейчас ее там не было. Тоцци был рад этому. Дело не в том, что Валери что-то могла заподозрить, – просто ему самому было бы неловко, если бы она увидела, как они идут тут с Сидни. Хотя Сидни и имела великолепный зад, отменную мордашку и все прочее, по сути, она была боксером легкого веса, подросшей нимфеткой, и главное для нее, похоже, интеллектуальные игры. Валери была вполне материальна, и она не играла ни в какие игры. Она была настоящей. Глядя туда, где обычно работала Валери и где он любил торчать, беседуя с ней, он вдруг ощутил легкие угрызения совести. Но он по-прежнему был устремлен к Сидни и желал ее.

Сидни шла по зеленому ковру, и ее ноги двигались в четком музыкальном ритме, который мог угадать только Тоцци. Когда они проходили мимо регистрационной стойки, клерки поздоровались с женой босса. Она улыбнулась и помахала им рукой с ярко-красными ногтями. Потом подошла к лифтам и остановилась перед персональным лифтом, который поднимал сразу на верхний этаж, в апартаменты для особо важных персон. Тоцци нажал на кнопку и кивнул туповатому охраннику, единственной обязанностью которого было следить за тем, чтобы этим лифтом пользовались лишь особо важные персоны. Охранник тоже кивнул Тоцци без малейшего выражения на лице, глаза его прятались за толстыми стеклами темных очков. Сущий Рой Орбисон в зеленой униформе и при галстуке.

Пока они ждали лифта, Тоцци быстро и внимательно оглядел вестибюль. Он был отделан золотом и двумя оттенками зеленого цвета. Цвет выбирала Сидни. Это не был цвет доллара, но оттенки зеленого отличались друг от друга в той же степени, в какой различаются два оттенка на долларовых купюрах, говорила она. Эти зеленые цвета более эстетичны, объясняла Сидни, но психологически достигается тот же эффект. У вас возникает ощущение, будто вы купаетесь в деньгах. Так, во всяком случае, она утверждала.

Подошел лифт, и Тоцци вошел в него за Сидни. Стены кабины были отделаны деревянными панелями с полированной медью. Охранник проследил за тем, чтобы никто из посторонних не оказался в лифте с женой босса. Тоцци нажал на кнопку верхнего этажа, где располагались апартаменты Нэшей. Когда дверь начала закрываться. Сидни дотянулась до панели и нажала на кнопку семнадцатого этажа. Там находились ее личные апартаменты. Тоцци с трудом подавил усмешку. О эти женщины.

Лифт

пошел вверх. Сидни поглядела на Тоцци и просунула руки ему под пиджак, царапая острыми ноготками ему спину. Добравшись до лопаток, она заставила его наклониться и поцеловала, издавая жадные звуки. Тоцци пробежался пальцами по ее узкой талии, это было куда приятнее, чем держать бешеного Уокера. Он чуть приподнял ее вверх. Она впилась в его губы, явно не испытывая недостатка воздуха и не собираясь прерывать поцелуй. Тоцци невольно ухмыльнулся. Она была похожа на недосягаемую красотку-старшеклассницу – отменная внешность, характер, друзья учатся в колледже, – но в эту минуту она принадлежала ему.

Мгновение спустя она неохотно отстранилась, явно сдерживая себя. Затем успокоилась и просто поглядела ему в глаза.

– Итак, мистер Томаззо, что новенького?

Он отпустил ее.

– Ничего особенного, – сказал Тоцци.

Он не смог сдержать усмешку, стирая с губ следы ее помады. Да, ничего особенного.

– Совсем ничего? – спросила она.

Он пожал плечами.

Она в ответ тоже пожала плечами.

Тоцци удивленно вскинул брови.

Сидни сделала то же самое.

Это всегда начиналось именно так – маленькая игра, в которую она любила играть с ним, небольшое расследование и ее собственная версия окончательного приговора. Или, если быть более точным, игра называлась «А что там поделывает Рассел?» Сидни жаловалась, что муж не посвящает ее ни в какие дела, но она была не из тех, кого можно оставить в неведении, и, судя по всему, создала собственную агентурную сеть из числа служащих супруга. Тоцци ничего не знал про остальных – он лишь подозревал, что не является ее единственным избранником. Непонятно, почему Рассел не желал посвящать ее в свои дела, но Сидни явно испытывала неподдельное удовольствие, ведя расследование на свой страх и риск. Однажды Тоцци спросил, к чему тратить столько сил на слежку за супругом. Не все ли равно, как он делает деньги? Она ответила, что занимается этим, чтобы поддерживать Нэша в боевой форме, не важно, что сие значит.

Глядя в эти хитрые зеленые глаза, Тоцци вновь задумался о том, сколь обширна ее агентурная сеть. Хотелось надеяться, что он был единственным, кого она вознаграждала за услуги подобным образом. Тоцци сообщал ей свои данные о Нэше, и она позволяла обслужить себя. Неплохая сделка. И все же его главная заинтересованность в Сидни, как он продолжал уверять себя, заключалась в тех обрывках сведений, которые он получал во время свиданий. За последние несколько недель, которые он провел на нелегальном положении, она дала ему весьма неплохое представление о стиле жизни известного миллиардера. Никаких экстраординарных открытий, но он очень надеялся, что рано или поздно какая-нибудь важная информация непременно выскользнет из-под одеяла.

– Итак, совсем ничего нового? – промурлыкала она ему на ухо.

– Ничего особенного.

Он уже приподнял ее юбку, но тут решил, что можно подкинуть ей небольшую наживку.

– Так, одна парочка... вертелась вокруг да около.

– Парочка?.. Кто же это? Джордж и Барбара? Или, может, Рональд и Нэнси?

– Нет, не такие шишки. Просто два брата.

– Правда? – сказала она скучным голосом, но глаза у нее загорелись, ей не терпелось узнать побольше. – Ты должен рассказать мне о них.

– Может, и расскажу, – ухмыльнулся Тоцци.

Сидни опустила ресницы, отвела глаза и начала напевать песенку из «Шоу Патти Дюка». «Да, ду, да-а, дум, дум, дум, та-а, там, там, там, на Беркли-сквер». У Сидни, казалось, постоянно вертелся в голове мотивчик из какого-нибудь старого телешоу. Тоцци до сих пор не мог поверить, что такая классная стерва, как Сидни, может обожать телешоу. Должно быть, к ним приучил ее супруг.

Она замолчала и снова поглядела на него.

– Ладно, Майк, если ты хочешь держать про себя свои секреты...