Невезучие
Шрифт:
– Ну если мой родной отец столь непригляден собой, то понятно, откуда у меня взялась этакая гадкая склонность к прыщам! – неловко пошутила я.
Лекарь у меня за спиной одобрительно хмыкнул и легко прикоснулся к кончику моего носа своим точеным ухоженным пальцем. Нос тут же перестало печь. Я благодарно кивнула.
– Венец повелителя! – Не отвлекаясь на мои шуточки, старуха перевернула карту, лежащую над Чудовищем. – О-о-о, – многозначительно протянула она, – наш зверь происходит из царского рода!
Уж не знаю, как самой Смотрящей, а мне этот факт не прояснил ничегошеньки. Скорее,
Над Уродом разместилась карта блуда, над Ведьмой – незаконченной учебы, над Высшим вампиром – потери близкого человека, над Злодеем – убийства (что выглядело вполне логичным). Эльфийка откинулась на спинку кресла и издалека полюбовалась незаконченным раскладом. Саркастично так полюбовалась.
– Мило! – буркнула она, смотря куда угодно, но только не на меня. – Одним словом, мило! Прямо не Воины Судьбы, а, скорее, кучка наемного отребья самого вульгарного пошиба!
– Мама, – строго одернул ее лекарь, – не пеняй на судьбу. Ты ведь сама не раз мне говорила, что ничего в жизни не дается так дешево, как нам того хотелось бы. А просто так даже кошки не котятся. К тому же грехи прошлого не всегда омрачают будущее.
– Ну-ну, – желчно проворчала старуха, – не верю я что-то в это светлое будущее! – Она тяжело вздохнула и начала открывать карты, лежавшие ниже Воинов Судьбы.
Под Девой (то есть подо мной) оказалась свадьба, под Чудовищем – перерождение, под Уродом – бесконечность, под Ведьмой – карта, имевшая, по словам эльфийки, два значения – Костер и Сила, под Вампиром – власть, а под Злодеем – потеря себя.
Теперь уже растерялся и озадачился даже неизменно верящий в удачу лекарь, а я так и вообще категорически отказывалась понимать хоть что-нибудь мало-мальски значимое. Все происходящее здорово смахивало на глупую и очень жестокую игру. Смотрящая обреченно махнула морщинистой рукой и, торопясь досмотреть расклад, рывком открыла лежащие справа от нее карты. На нашей стороне оказались: Дружба, Боги и Случай.
– Ну это еще ничего, – немного оживилась старуха. – Коль Пресветлые боги на вашей стороне, то еще можно надеяться на благоприятный исход задуманного предприятия. А вот что против вас. – Она неохотно перевернула размещенные слева карты. – Чернокнижник, Невезение и… О, спаси нас Аола! – Смотрящая мертвенно побледнела и, пребывая в состоянии близком к обмороку, уронила на пол последнюю из трех картинок.
Лекарь бросился к матери и начал расторопно хлопотать, умело массируя ей виски и поднося к носу склянку с каким-то остро пахнущим зельем. Пользуясь суматохой, я быстро нагнулась и подняла кусочек картона, путано залитый концентрическими сгустками непроницаемо-черной краски…
– Что это? – Я вертела карту так и сяк, не способная самостоятельно идентифицировать диковинное изображение. – Похоже на бесформенную кляксу или ураган…
– Это Ветер Инферно! – глухо простонала Смотрящая, приходя в себя. – И не стану обнадеживать тебя попусту, во всей колоде нет карты страшнее. Я не знаю, что она означает на самом деле, но рядом с ней даже Смерть – мелочь, ерундовый пустяк. По сравнению с Ветром Инферно быстрая и безболезненная смерть покажется милостью судьбы. Еще ни разу эта ужасная карта не выпадала ни в одном раскладе, а теперь…
Откровения
– И где эта ваша калдовщица демонова, чтоб ее наизнанку выворотило и торкнуло?! – требовательно взревела баба, воинственно колыхая гороподобным бюстом и топорща самые настоящие усы, украшавшие ее верхнюю губу. – Да я из нее самой щаз волшебное зелье сварганю! – Слова выразительно подкрепил смачный шлепок, возникший от соприкосновения скалки и широченной веснушчатой ладони. – Елфы недоделанные, едрить их через коромысло! – Вторая реплика полетела в сторону лекаря, тоже струхнувшего не на шутку и робко жмущегося к креслу.
– Что случилось, уважаемая дама? – вежливо спросила Смотрящая, изо всех сил стараясь не выказывать своего панического страха.
– Вот ужо я тебе щаз дама так дама! – скандально пообещала баба, с трудом протискивая свои обросшие глыбами жира бедра в узкий входной проем.
У эльфийки даже уши побелели от негодования.
– Неужели средство не помогло? – недоверчиво вопросил лекарь, пятясь и жертвенно прикрывая собой растерянно вросшую в кресло мать.
– Отчего же не помогло, еще как помогло! – похоронным колоколом прогудела бабища, обрушивая на стол могучий удар скалки.
Стол протестующе заскрипел. Расклад Судьбы посыпался на пол…
– Так чего же вам от нас еще нужно?! – тоненько завопила эльфийка. – Муж-то ведь вернулся?
– Вернулся! – злобно провыла баба. – Первый с кладбища вернулся, пять лет назад как похороненный…
Эльфы дружно взвизгнули. Баба зарычала голодной волчицей и с ненавистью набросилась на несчастную эльфийку, метя скалкой ей в голову. Лекарь лающим голосом выкрикнул какое-то заклинание… По всей округе жутко завыли растревоженные собаки… Баба перевернулась на лету, стремительно превращаясь во что-то мелкое, мохнатое и зубастое… Я свалилась со стула и пребольно ударилась о ножку стремительно разваливающегося стола, успев подобрать карту, которая (как мне казалось) лежала последней в Раскладе Судьбы и должна была обозначать итог всего. Тайком от всех, краешком глаза, я взглянула на картинку. На ней красовалось пробитое стрелой сердце.
«Любовь! – с восхищением поняла я. – Ну ради этого стоит рискнуть собственной жизнью и побороться с вашим страшным Ветром Инферно…»
Меня отвлекла исступленная перебранка эльфов.
Лекарь стоял подле обломков стола, одной рукой держась за голову, а второй поднимая за хвост взъерошенную черную крысу, остервенело щелкающую оскаленными челюстями.
– Убей немедленно эту грымзу! – негодующе топала ногами Смотрящая. – Тварь с таким омерзительным характером просто недостойна жить на белом свете!