Невезучие

Устименко Татьяна Ивановна

– Вот еще! – жестоко хохотнула я, выхватила сабли и подошла к решетке. – Жаль, что я не успела загадать вам свою вторую загадку. Сколько упырей может поместиться в один гроб?

– И сколько?! – испуганно взвыли кровососы.

– Ну это смотря как нарубить! – оповестила я, взмахивая клинками…

И тут наконец-то произошло то, на что я и рассчитывала.

– Отец! – похоронным хором заревели плененные упыри. – Приди, спаси нас!

Самое красивое могильное надгробие, высеченное из серебристого мрамора, взметнулось вверх, разлетаясь на сотни

мелких осколков. Из открывшегося провала начал подниматься кто-то огромный, закутанный в бесформенный черный балахон…

Тварь обладала поистине монументальными габаритами, возвышаясь надо мной на добрых полметра. Не иначе при жизни отец-настоятель отличался внушительной мужской статью, ничуть не уступавшей его расхваленным фрау Оссой умственным способностям, которые я и собиралась проверить. Великий упырь распахнул бездонную пасть и издал рык, заставивший полечь густую кладбищенскую траву. У меня чуть ленточку с волос не сдуло. Грымза сердито пискнула, зажала лапками уши и привычно юркнула в нагрудный карман моего кафтана. Похоже, с отцом-настоятелем мне придется разбираться один на один. Я хмыкнула, вложила сабли обратно в ножны и отвесила упырю галантный поклон. Тварь прихлопнула пасть и воззрилась на меня довольно благожелательно.

– Приветствую ваше сиятельное упырство! – пафосно выдала я, упирая руки в боки и принимая донельзя горделивую позу. – Я Рогнеда, знаменитая лекарка! Прослышала я о поразившей вас заразной болезни и срочно прибыла в это замогильное место, дабы милостиво избавить страждущих пациентов от мук нестерпимых!

– Э-э-э? – всерьез озадачился упырь, недоуменно почесывая под капюшоном балахона. – Ы-ы-ы?

– Вот-вот, и я о том же, – поторопилась поддержать я. – А ваши братья этот плачевнейший диагноз мертвячий, мною компетентно поставленный, подтвердили полностью! Так что, будем лечить? – В поисках поддержки я обернулась к подвальной решетке, откуда торчали скорбно выставленные упыриные лапы. – Или проще вас добить, болезные, чтобы зря не мучались? Если нет, то требую фигурального согласия на экстренное лечение…

Похоже, упыри не совсем уловили суть моих мудреных речей, но поняли главное – в случае несогласия я нарублю из них неплохое чахохбили.

– Офигеть! Фигасе! Фигу! На фиг?! – нестройно донеслось из подвала.

– О! – наставительно подняла палец я. – Что и требовалось доказать! Недаром я всегда утверждаю, что возможности медицины безграничны. Ограничены возможности пациентов!

– Э? – еще эмоциональнее выдал настоятель, усиливая нервное почесывание макушки.

– Так что, будем лечиться или помрем спокойно? – продолжала напористо приставать я, наступая на шокированного моей наглостью упыря.

– Предпочитаю нестандартные методы лечения сколиоза путем торжественного отправления ритуальных услуг! – басовито долетело из-под черного капюшона упыря.

Грымза насмешливо присвистнула и покрутила пальчиком у виска, намекая на умственное расстройство, поразившее настоятеля.

– Ну

это ты, подруга, зря! – мягко попеняла я крысе. – Он пытался довести до нашего сведения, что горбатого могила исправит. Весьма точное замечание. Кстати, я предлагаю вам именно нетрадиционные методы лечения! – вежливо обратилась я к твари. – Испытаем?

Упырь хмыкнул весьма неопределенно, но, тем не менее, уселся на обломок плиты и выжидательно замолчал.

– Значит, так. – Я расхаживала перед ним с видом ученого лекаря, читающего свою коронную лекцию. – Медициной доказано, что вампиризм является не чем иным, как вирусом, передающимся строго через кровь и слюну пациента. Дабы излечить сию опасную заразу, требуется ввести в пораженный организм некоторую порцию естественного антисептика, такого как освященная вода, серебро или осиновый кол…

Внимательно слушающий меня настоятель протестующе всплеснул лапами:

– Наблюдаю бинарный характер высказываний индивидуума, уже утратившего свою социальную активность по геронтопризнаку!

– А это еще бабушка надвое сказала! – перевела я для озадаченной Грымзы. – Неправда ваша, уважаемый! Я гарантирую положительный результат. Смотрите сами. – Я извлекла из привешенной на пояс сумки бутылочку с освященной водой, откупорила и брызнула ее на лапу упыря.

Обожженная плоть задымилась, тварь взвыла от боли.

– Вот! – бурно возликовала я. – Реакция есть, но концентрация вируса в организме слишком велика, нужно более сильное снадобье!

– Налицо явный дуалистический принцип использования сельскохозяйственных орудий на гидроповерхности! – хмуро парировала тварь.

– А это вообще вилами на воде писано, – расшифровала я. – Фи, негоже столь могучему упырю бояться лекарских примочек. Ну как, проявите смелость и рискнете воспользоваться безотказным средством?

Настоятель нерешительно пожал квадратными плечами.

– Ага! – поощрила я. – Попытка не пытка! – С этими словами я выхватила из сумки остро отточенный осиновый кол и вогнала его в грудь упыря.

Тварь душераздирающе застонала и завалилась навзничь, судорожно скребя землю длиннющими когтями. На ее губах выступила пена, глаза закатились под лоб. Похоже, упырь впал в кому.

– Ну помереть он, может, от этого и не помрет, но помается изрядно! – оценивающе проворчала я, вытаскивая из голенища сапога тонкий ножичек и аккуратно срезая часть упыриной шкуры вместе со слоем подкожного жира. – Это я ему как лекарь, хм… как честный шарлатан обещаю!

Уже отойдя на некоторое расстояние от кладбища, я снова обратила внимание на слезные рыдания упырей, несущиеся из прочно запертого подвала. Я улыбнулась – поделом им, немало они безвинного народу загубили… Но тут я случайно вспомнила слова волшебницы, коротко обмолвившейся о том, что лучше сторожей Заповедной рощи ей не сыскать. Я разочарованно вздохнула.

– Беги назад, – попросила я Грымзу, – и перегрызи вторую веревку. Тогда прикрывающая окно решетка поднимется, и упыри выйдут на свободу.