Невиданное

Рид Ларкин

Поток людей впереди нас превратился в толпу, разветвившуюся на тротуаре и перекинувшуюся на улицу. Кажется, все смотрели на что-то, что происходило на сцене возле Дворца Кино. Когда мы подошли к аптеке на углу, я услышала пение и дребезжащий голос человека, говорившего в микрофон.

Ричард остановил нас на подходе к Аптеке Лейна.

— Вы же не хотите оказаться в той толпе? — спросил он.

Я улыбнулась, потому что его голос был исполнен теми же предупреждающими нотками, что и у моей мамы.

— Нет, —

ответила я. — Я иду, чтобы избавиться от своей зависимости от шоколада.

— Наркоманка. — Он усмехнулся и отошел, направляясь к «толпе», против которой он только что предупреждал нас. Мы с Сэмом стояли у входа в аптеку и смотрели, как он исчезает в толпе.

Тогда Сэм сказал:

— Я хочу посмотреть. — Он направился туда, а я последовала за ним. Я тоже хотела взглянуть.

В надвигающейся толпе Сэмми решил исполнить свой любимый трюк исчезновения между ногами.

— Сэм, стой! — приказала я, но промахнулась, едва задев рукой капюшон его толстовки. Извиняясь, я начала пробираться через толпу, между объемными пальто и шарфами. — Простите, не могли бы вы меня пропустить? Нужно найти младшего брата.

Я нашла его на самом краю, он стоял на краю бордюра. Я крепко схватила его за толстовку.

— Сэм, ты не должен так убегать.

— Видишь его, Сара? — Он указывал на сцену через улицу.

— Вижу кого? — Я подняла глаза, чтобы взглянуть, но тут прямо передо мной остановился полисмен, его спина оказалась внушительной преградой. В черных ботинках, каске и униформе. Очень массивный, и как я предположила, на нем был бронежилет. Его правая рука сжимала блестящую черную дубинку.

— Кто там, Сэм? — повторила я, отклоняясь, чтобы мне не мешала внушительная спина полицейского.

— Вон там! — Сэмми снова показал.

Мужчина бежал впереди толпы, что-то выкрикивая, но я могла разобрать лишь отдельные слова, что-то вроде «движется» и «банки с перцем». Полисмен сделал полшага вперед, и на какой-то миг я испугалась, что он собирается ударить мужчину своей дубинкой. Но мужчина пробежал мимо, продолжая кричать.

— Что он сказал? — громко спросила я, чувствуя, что должна хватать Сэма и уходить. — Что происходит? — Офицер повернул голову, чтобы посмотреть на меня, безликий под хитиновым прикрытием своего шлема.

— Протесты. — Его голос был искаженным из-за шлема. — Молодая леди не должна здесь находиться.

Я ненавидела всю эту ерунду типа ты-не-делаешь-того-что-должна-делать-воспитанная-девушка. — Если я увижу молодых леди, — с улыбкой сказала я, — я им передам. — Я видела, как его глаза сузились за черным стеклом шлема, у меня появилось ощущение тошноты в животе, но я продолжала ему улыбаться. К счастью, Сэмми предоставил мне повод для того, чтобы отвернуться.

— Джексон! Джексон! — Он начал подпрыгивать и махать рукой.

Толпа

подалась влево, чтобы дать дорогу полисмену, и я наконец получила возможность рассмотреть то, на что все смотрели: два ряда людей стояли связанные друг с другом перед входом в театр. Я смотрела на лица, пока не нашла Джексона, в самом конце, с правой стороны, между двумя мужчинами. Мужчина слева от него выглядел испуганным. Я видела, как теплое дыхание быстрыми облачками вырывается из его рта, его сжатый кулак сжимал неестественно веселый желтый платок. Джексон был спокойным, решительным.

— ДЖЕ-КСОН! — прокричал Сэм изо всех сил.

Голова Джексона дернулась. Он осмотрелся, смущенный, обеспокоенный, пытаясь определить, откуда идет этот птичий голосок. Его глаза, встретившись с моими, расширились.

Звуки толпы становились громче, пронзительнее. Я услышала рычание и увидела трех немецких овчарок, натягивающих свои поводки. Послышались короткие хлопки; описав дугу над головами, пролетели какие-то металлические предметы, испускающие дым, и приземлились на улицу, выпустив густое облако.

И тут люди начали кричать. И бежать.

Люди вокруг меня заметались, разбегаясь в разные стороны. Я выпустила из рук толстовку Сэмми. Дым достиг того места, где мы стояли. Мои глаза обожгло. Я начала кашлять, согнулась пополам, спазмы начали душить меня, я не могла перевести дыхание.

Рука схватила меня за запястья. Я испуганно посмотрела вверх и увидела Ричарда, который держал на плече Сэмми, подняв его над облаком газа.

— Вы оба не должны здесь находиться, — сказал он. — Уходим!

Он потянул меня прочь, в то время как волна полицейских в черных костюмах начала двигаться вниз по улице. Два офицера держали пожарный шланг, из которого лилась вода, направив струю на ряды протестующих перед дворцом. Я налетела на Ричарда, задумавшись над тем, почему все считали, что эти люди заслуживают того, чтобы их окатили ледяной водой на морозной декабрьской погоде.

Я пошатнулась на длинных досках возле магазина хозтоваров. Мне пришлось остановиться. Я прислонилась к глухой стене и меня вырвало. Перед моим лицом появился носовой платок.

— Ты справишься с этим, Парсонс? — спросил Ричард.

— Думаю, да, — ответила я. И отмахнулась от его платка. — Я не могу его взять.

— Нет, ты можешь, — сказал он. — Он только что из моего ящика, где лежит еще штук пятьсот таких же.

Он поймал мою руку и вложил в нее платок. Я вытерла глаза и рот.

— Что это было? — выдавила я между приступами кашля. — Зачем они сделали это?

— Протесты, — сказал Ричард. — Шеф полиции взял их под личный контроль. — Он опустил моего брата на землю и вложил маленькую ручку Сэма в мою. — Отведи свою сестру домой, Сэмми, ладно? Мне нужно вернуться.