Невидимки
Шрифт:
Молодые безмозглые дарования Мак без колебаний уступил узурпатору...
Сквозь дверь то и дело шастали мужчины и женщины в накрахмаленных белых халатах. По главному коридору с левой стороны катили хромированное кресло на колесах. Сперва я не придал этому ни малейшего значения: больница есть больница. Но, присмотревшись, подпрыгнул и закричал:
– Эй, Рикардо! Какого ты черта здесь делаешь? Кресло толкали двое: невысокие смуглые люди, облаченные темными костюмами. Они одновременно крутнулись, одновременно запустили руки за отвороты пиджаков. Я немедленно поднял обе ладони.
Сидевший в кресле парень
– Мэттью, amigo!Я тебя начисто не приметил... Все в порядке, muchachos, [14] это друг.
Рикардо Хименес улыбнулся, и я отважился подойти поближе.
– Теперь, - уведомил мой старинный знакомец, - изволь обращаться как положено, по всей дипломатической форме!
– Так точно, господин Президент. Безусловно, ваше высокопревосходительство!
14
Ребята (исп.).
– Шучу, шучу! Для тебя я всегда останусь Рикардо, просто Рикардо, а только Рикардо. Тем более, что визит неофициальный. Я прибыл инкогнито. Господин Ричард Джеймс, к вашим услугам.
Улыбка исчезла, взгляд Хименеса метнулся к двери, перед которой смиренный рассказчик терпеливо дожидался разрешения войти.
– Как дела у мистера Мака?
– Помилуй, Бог, человече, - сказал я.
– Здесь больница, не бюро последних известий. Разве эскулапы доложат правду о состоянии пациента?
Я скривился, подмигнул:
– А вы, сударь, кажется, превратились в отменно гнусную личность! Сделались кровоядцем, злодеем-фашистом, презренным палачом... А сюда, наверное, примчались, чтоб найти хорошего психиатра и от мании величия спасаться, да? Реакционер вы, батенька, однако! Сужу по отзывам ублюдков, которые собрали себе коллекцию американских заложников... Кстати, Рикардо, кого ты упек в каталажку? Парни собираются освобождать этого субъекта любой ценой.
Президент Коста-Верде Рикардо Хименес криво усмехнулся:
– Размяк ты, Мэттью... Все только и делают, что квохчут и сочувствуют моему увечью, а у тебя хватает простого человеческого такта не обращать внимания... Вежливость при твоем роде занятий противопоказана...
Похлопав по бесчувственным коленям, он продолжил:
– Упек субъекта, которого следует благодарить вот за это. Сам, наверное, помнишь...
Когда мы повстречались впервые, Рикардо - сын полковника Гектора Хименеса, впоследствии не без моей помощи выведенного в расход блестящим знатоком своего дела, Бультманом, - пробирался назад, в Коста-Верде, где числился государственным преступником, очно и заочно приговоренным к смертной казни.
С неделю мы провели вместе, сперва странствуя до воздуху и суше, затем - скрываясь в коста-вердианской сельве. Президентское кресло в столице, именуемой Санта-Розалия, прочно занимал Армандо Раэль, а республика была государством чисто полицейским. Это положение вещей Рикардо, захватившему власть, удалось переменить, но в бытность свою главой государства сеньор Армандо любезно дозволил моему приятелю познакомиться с местными тюрьмами изнутри.
А заодно изучить основные способы
Бездействующие ноги были только одним из сувениров, кои Рикардо получил на память о тех незабвенных днях. Имелись и другие сувениры, не менее страшные...
– Армандо Раэль?
– переспросил я удивленно.
– Но, если не ошибаюсь, он удирал из Коста-Верде куда глаза глядели, и возвращаться не собирался. Не в пример некоторым...
– Дурные примеры заразительны, - сказал Рикардо.
– Сначала, увидев, что солдаты не желают сражаться и бросают оружие, Раэль действительно смазал пятки салом. Но потом проскользнул назад, объявился вождем El Partido de la Liberacion de Costa Verde. [15] Сокращенно - PLCV. Пользовался полной поддержкой местных и заграничных коммунистов.
15
Освободительная Партия Коста-Верде (исп)}.
– Быть не может! Они же раньше не звали Раэля иначе как прихвостнем североамериканского империализма!
– Верно; только ты забываешь: коммунисты поддерживают любого и всякого, кто вольно или невольно помогает сеять хаос и гибель в западных странах. Впрочем, затеянный Раэлем переворот провалился, и красные умыли руки, попутно заявив, что помогать прихвостню американского империализма не собираются.
Рикардо перевел дух.
– Раэль угодил в тюрьму, но его сторонники, недовольные моим правлением и рассчитывающие сделаться еще чуток богаче, коль скоро в президентском дворце снова очутится Армандо, измыслили довольно забавный - с их точки зрения - план, дабы освободить вожака. Пожалуй, добились бы успеха: давления со стороны Соединенных Штатов я не вынес бы; только твой командир, лежащий сейчас неподалеку, спутал им все карты.
Я осклабился. Мак тряхнул-таки стариной!
– Подробностей не знаю, - продолжил Рикардо, - никто не желает и упоминать о подробностях, но заложники вызволены, а террористы большей частью перебиты. Об этом сообщат вечером газеты и национальное телевидение, а пока все хранится в секрете, чтобы не всполошить нескольких уцелевших главарей, отсутствовавших во время... операции.
– Весьма естественно, - заметил я.
– Большие мерзавцы, как правило, долговечнее мелких...
– Но в Санта-Розалию все же направили шифрованную депешу, и я счел невозможным не полететь в Соединенные Штаты и не повидать джентльмена, вторично выручившего мою страну... теперь уже с немалым ущербом для собственного благоденствия.
Впервые на памяти моей глава государства - пусть относительно молодой глава совсем небольшого государства - посчитал нужным лично поблагодарить Мака и остальных сотрудников агентства за оказанные скромные услуги.
Глядя на Рикардо, я внезапно увидел, что Хименес уже далеко не столь молод, сколь выглядел раньше. Годы, увечья и огромная ответственность наложили заметный отпечаток. Передо мною сидел совершенно взрослый мужчина.
– И что сделают с Армандо Раэлем?
– осведомился я.
– Я предложил бы колесование, однако ты, должно быть, ограничишься расстрелом... Ну, окажи старому товарищу милость, повесь мерзавца! От моего имени!