Невинная для Севера
Шрифт:
У меня – порт и все, что с ним связано. У них – заводы и аэропорт. Ну, и остальное по мелочи за каждым.
– Честно говоря, не отказался бы, но… – Тарас тяжело вздыхает, и это верный признак, что разговор нас ждет реально серьезный.
– Но?
– Времени мало, Серег.
Уши режет от непривычного обращения. Так Воронов звал меня лишь наедине, да и то далеко не всегда. Как-то привык я уже к тому, что для всех – просто Север.
Сжился с тем, что фамилия превратилась в короткое имя, которое
– Ну, выкладывай, раз так.
Тарас хмурится, подходит ближе, и я ясно понимаю – он нервничает. А такое бывает крайне редко. Его вообще из себя вывести – надо еще постараться. В плане хладнокровия Воронов иногда сделает даже меня.
– Ну?
– В общем, мне тут шепнули, что через пару недель намечается рейд. Полномасштабный. Цель – найти формальную причину, чтобы предъявить тебе обвинение.
– С хера ли?
Друг качает головой.
– Пока не знаю. Но думаю, это первая ласточка, Серег. Кто-то решил копать. Причем я думаю – не только под тебя. Под всех нас.
– Есть идеи, кто это может быть?
– Кто-то залетный. Вопрос – кто, – отвечает Тарас. – Я потому и приехал – надо пошустрее вычислить этого смертника, пока не пошла волна.
– Через мэра? – спрашиваю, прикидывая, как действовать. – Можно, в принципе, и губернатора привлечь…
– Нет, – перебивает меня друг. – Если бы это был вариант, я бы не потащился в такую даль, – морщится он.
– Подозреваешь, что они в деле?
– Есть такая вероятность.
Глухое раздражение ворочается в груди. Блядь. Как же все не вовремя.
– Игнату сообщил?
– Конечно, – кивает Воронов. – Он умотал в командировку. Хотел, конечно, остаться, но я сказал не рыпаться. Пока вдвоем попробуем разнюхать все.
Киваю одобрительно. Медведев, в отличие от нас двоих, обычно действует быстро и нахрапом. Особенность у него такая. Так что его темперамент нам пока только помешает.
– Понял тебя. Попробую пробить через своих.
– Отлично. Кстати, слышал, у тебя тут пошумели немного? – спрашивает Тарас.
– Уже донесли? – усмехаюсь. Все-таки город хоть и большой, но информация разносится на раз-два.
– Шило в мешке, как говорится, – разводит руками друг. – А еще – Смоляков уже который раз звонит. Трубу оборвал прямо-таки.
Морщусь, вспоминая этого горе-папашу.
– Это было ожидаемо, – отвечаю равнодушно. – Хочет вернуть свою игрушку. Пытается пробить место, где она.
– А ты? Отдашь?
– Мне самому без надобности, но…
Тарас вопросительно смотрит.
– Но с чего бы мне решать проблему этого идиота? Как потерял свою дырявую посудину, пусть так и ищет.
Воронов фыркает осуждающе.
– Ты забываешь, что этот идиот нам все еще нужен. Если ты, конечно, все так же хочешь перевозить грузы определенного
В голову приходит мысль, что неплохо бы заодно тогда стрясти должок с него и за идиота сына, который разнес мою яхту. Раз уж папаша сам объявился. Но у Тараса звонит мобильный, тот отвечает,
– Да! Где? Давно?
Ворон хмурится, даже мрачнеет.
– Сейчас приеду.
Ловит мой взгляд, а затем выдает:
– Один из наших ангаров подожгли.
8 Алина
Жадно смотрю на экран, боясь даже моргнуть лишний раз. И наконец, приходит ответ:
“Привет, малышка! Прости меня! Хорошо, что ты написала. Как ты?”
Внутри растекается что-то очень теплое и нежное. Значит, я все-таки была права! Значит, все это – чудовищная ошибка! Конечно, разве может Ренат противостоять таким амбалам, которые работают на причале?
Звоню своему парню, но тот сбрасывает и первый раз, и второй. А следом получаю:
“Не могу говорить. Куда тебя отвезли? В какой дом?” – сыплются вопросы один за одним.
“Вроде бы это дом Севера. Где-то за городом. Мы ехали по окружной, но я мало что запомнила”.
Руки дрожат, меня саму потряхивает. Я то и дело поглядываю на дверь – вдруг та откроется, и кто-то узнает о моей переписке.
“Хорошо, малышка. Ты молодец, что написала. Помоги мне, и я смогу вытащить тебя”.
Не могу удержаться и все-таки вываливаю то, что меня волнует:
“Мне показали какой-то договор, сказали, что это я должна оплатить яхту, и то, что она разбита – тоже моя вина”.
Ренат отвечает в этот раз не так быстро.
“Не волнуйся. Тебя просто пугают. Твоей вины здесь нет, и я тебя вытащу. Но ты должна сделать кое-что”.
“Что именно?”
Следующий ответ Рената приходит почти через десять минут. За это время я практически извожу себя от страха и волнения. Что если он передумал? Вдруг я сказала что-то не то? Или он не захочет связываться с Севером? Лена же сказала, что у него много власти и денег. Смоляков, конечно, при деньгах, но я ведь понятия не имею, насколько он богат. Это для меня никогда не было важным.
“Чтобы я смог убедить Сервера тебя отпустить, ты должна найти кое-что в его кабинете и скинуть мне”.
Перечитываю его сообщение три раза, прежде чем до меня в полной мере доходит, ЧТО я должна сделать. Мне страшно от одной только мысли, чтобы шариться по вещам хозяина дома. Кабинет я вчера тоже должна была убирать, но Валентина шикнула на меня, сказав, что это в другой раз. И я ушла. А получается, там есть что-то по-настоящему ценное.
Пока я обдумываю слова Рената, прилетает еще одно сообщение: