Next
Шрифт:
* * *
В течение последних недель упоминания о говорящем орангутанге начисто исчезли со страниц газет. История умерла, как и многие другие, не нашедшие подтверждения истории о животных: о трехметровой обезьяне в Конго, которую никто так и не сумел отыскать, несмотря на рассказы местных жителей, или о гигантской летучей мыши с размахом крыльев в четыре метра, которую якобы видели в Новой Гвинее.
Для Горевича утрата прессой интереса к говорящему
Спасаясь от моросящего дождя, он доверху застегнул воротник куртки и продолжал терпеливо ждать.
* * *
Лишь ближе к вечеру, когда уже начинало смеркаться, задремавший Горевич внезапно услышал скрипучий голос, произнесший:
— Алор. Мерд.
Он открыл глаза и посмотрел на сидевшего рядом Хагара. Тот молча кивнул головой.
— Алор. Коман са ва? Горевич медленно огляделся.
— Мерд. Скумбаг. Эспес де кон. — Голос был низким и горловым, а речь медленной, будто у пьяницы в баре. — Фунхеле а устед.
Горевич включил камеру. Он не знал, откуда звучит голос, но мог хотя бы записать его. Затем он стал осторожно поворачивать объектив, не сводя при этом взгляда с уровня звукозаписи. Поскольку микрофон был направленного действия, он по уровню звука вскоре определил, что тот идет… с южной стороны. Примерно на девять часов от того места, где он сейчас стоял. Горевич приник глазом к видоискателю, увеличил масштаб изображения, но ничего не увидел. Джунгли темнели с каждой минутой.
Хагар неподвижно стоял рядом и наблюдал за происходящим.
Вдруг послышался треск ветвей, и в видоискателе метнулась какая-то тень. Горевич поднял объектив и увидел силуэт, взбирающийся все выше по ветвям к раскидистой кроне дерева. Через несколько секунд орангутанг оказался на высоте семидесяти футов над их головами.
— Годе влёк хетт. Эсхол вики. Влёк.
Горевич снял камеру со штатива и попытался снимать, однако в видоискателе не было ничего, кроме черноты. Горевич переключил камеру на режим ночной съемки, но снова ничего не увидел. Только зеленый массив листвы, волнующийся, как вода на ветру. Именно по этому волнению листвы можно было угадать, что животное движется вверх и вбок.
— Влёк хетт. Мойдер факер.
— Вот ведь паскудник!
Голос становился все слабее и замирал в отдалении.
Горевич понял, что должен принимать какое-то решение, причем как можно скорее. Он положил камеру и потянулся за винтовкой. Приложив ее к плечу, он стал смотреть в оптический прицел — военный, ночного видения, с повышенной четкостью. И сразу же увидел обезьяну. Глаза ее в прицеле выглядели белыми точками.
— Нет! — сказал Хагар.
Орангутанг прыгнул на соседнее дерево, на несколько мгновений распластавшись в
Горевич выстрелил.
Послышался хлопок сжатого воздуха, а потом шуршание, с которым дротик прошивал густую листву.
Промах. Он снова поднял винтовку.
— Не делайте этого!
— Заткнись.
Горевич прицелился и выстрелил. На несколько секунд в листве наступила тишина, а затем треск.
— Вы в него попали, — сказал Хагар. Горевич ждал.
Снова послышался шорох листьев и треск ветвей. Орангутанг двигался. Теперь — прямо наверх.
— Нет, не попал.
Горевич в третий раз поднял винтовку.
— Вы попали! Если вы выстрелите снова… Горевич выстрелил.
Хлопок возле его уха, затем — тишина. Горевич опустил винтовку и пошел перезаряжать ее, не спуская взгляда с лиственного свода. Он присел на корточки, открыл свой металлический ящик и стал рыться в нем, ища новые дротики. Все это время он смотрел вверх.
Тишина.
— Вы попали в него, — уже в который раз повторил Хагар.
— Возможно.
— Я точно знаю это.
— Нет, ты этого не знаешь. — Горевич вложил в магазин еще три дротика. — Не можешь знать.
— Он не двигается. Вы в него попали.
Горевич занял позицию для стрельбы, поднял винтовку и в тот же миг увидел темный предмет, стремительно летящий вниз. Это был орангутанг, падающий с высоты в 150 футов.
Животное рухнуло на землю прямо у ног Горевича, выбив из-под себя фонтаны грязи, и застыло без движения. Хагар включил фонарь.
Тело пронзили три дротика. Один торчал из ноги, два из груди. Орангутанг не шевелился. Его глаза были открыты и смотрели вверх.
— Великолепно! — сказал Хагар. — Блестящая работа! Горевич упал коленями прямо в грязь, прижался ртом
к губам обезьяны и стал делать ей искусственное дыхание, пытаясь вернуть животное к жизни.
ГЛАВА 052
За длинным столом, одновременно листая разложенные перед ними бумаги, сидели шестеро адвокатов. По звуку это напоминало метель. Рик Дил нетерпеливо ждал, кусая губы. Наконец Альберт Родригес, его ведущий адвокат, поднял голову.
— Ситуация такова, — заговорил Родригес. — У тебя имеются веские причины — весьма веские! — полагать, что Фрэнк Барнет организовал заговор с целью уничтожить принадлежащие тебе клеточные линии, для того чтобы он сам смог продать их какой-нибудь другой компании.
— Точно! — сказал Рик. — Так оно и есть, мать твою!
— Три суда вынесли постановления, в соответствии с которыми клетки Барнета являются твоей собственностью. Следовательно, ты имеешь право забрать их.
— Ты имеешь в виду — забрать их снова?
— Вот именно.
— Вот только мужик этот смылся и где-то прячется.
— Это, конечно, неудобство, но сути вещей не меняет. Ты — собственник клеточной линии Барнета, — сказал Родригес, — где бы она ни находилась.
— В каком смысле?