Нейромант

Гибсон Уильям

– Осторожно, – заметил Мэлком, – теперь у нас есть тяготение.

Будто притянутые магнитом, посыпались разнообразнейшие предметы. Внутренности Кейса резко сплющились, и он чуть не задохнулся. Дека и конструкт больно ударили по коленям.

Теперь они вращались вместе с веретеном.

Мэлком потянулся, снял красную сеточку и встряхнул дредами:

– Пошли, брат, ты же говоришь, времени мало.

19

«А ведь эта их вилла – типичный паразит», – напомнил себе Кейс, вылезая

из носового люка, обильно обвешанного соплями герметизирующей замазки. Не имея собственной экосистемы, вилла забирала воду и воздух у Фрисайда.

Трап, поданный к «Маркусу Гарви» стыковочным узлом, был чуть усложненным – это в невесомости можно прыгать и кувыркаться как угодно, а при тяготении без лестницы не обойдешься – вариантом того туннеля, по которому они с Мэлкомом перебирались на «Ханиву». Рифленая труба, состоящая из подвижных, управляемых гидравликой сегментов, ступеньками служат кольца из прочного шершавого пластика, опоясывающие каждый сегмент. К «Гарви» труба подходила горизонтально, но затем резко сворачивала налево и вверх, огибая корпус «Ханивы». Мэлком уже карабкался по трапу, держа в правой руке «ремингтон», а левой цепляясь за кольца. На растамане были мешковатые, сильно поношенные армейские брюки, зеленая нейлоновая безрукавка и драные парусиновые тапочки с ярко-красными подошвами; при каждом его шаге туннель слегка вздрагивал.

Под весом «Оно-Сэндай» и конструкта Флэтлайна карабины импровизированного ремня врезались Кейсу в плечо. Боли он не чувствовал – он вообще не чувствовал сейчас ничего, кроме страха. Пытаясь отогнать этот страх, Кейс вспоминал Армитиджеву лекцию о Фрисайде и о вилле «Блуждающий огонек». Он вздохнул и полез вверх. Экосистема Фрисайда ограничена, но не замкнута. Тогда как Сион является замкнутой системой, способной самовоспроизводиться долгие годы безо всякого снабжения извне. Фрисайд обеспечивает себя воздухом и водой, но зависит от подвоза продуктов питания и удобрений. Вилла «Блуждающий огонек» не производит вообще ничего.

– Брат, – негромко позвал Мэлком, – поднимайся сюда, встань рядом.

Двигаясь по круглой лестнице боком, Кейс одолел оставшиеся несколько колец. Трап упирался в гладкий, слегка выпуклый люк диаметром метра два. Гидравлические сегменты трапа уходили в гибкий кожух вокруг люка.

– Так чего же мы…

Кейс замолк, так как люк открылся и тонкая пыль, поднятая небольшой разницей в давлениях, попала ему в глаза.

Мэлком быстро пролез в люк; Кейс услышал, как щелкнул предохранитель обреза.

– Ты же вроде торопился, – прошептал Мэлком, присев возле люка; еще секунда, и к нему присоединился Кейс.

Люк располагался в центре круглого сводчатого помещения, устланного голубой пластмассовой плиткой. Мэлком толкнул Кейса локтем и указал на вделанный в стену монитор. На экране высокий юноша с типичными чертами Тессье-Эшпулов отряхивал рукава своего темного пиджака. Он стоял возле такого же люка в таком же помещении.

– Простите, пожалуйста, сэр, – донеслось из динамика над люком; Кейс

взглянул вверх. – Мы ожидали вас позднее в центральном узле. Минутку, пожалуйста.

Молодой человек на мониторе нетерпеливо вскинул голову.

Держа обрез на изготовку, Мэлком повернулся к открывшейся слева двери. Низенький евразиец в оранжевом комбинезоне удивленно уставился на пришельцев. Он попытался что-то сказать, не смог и закрыл рот. Кейс посмотрел на монитор. Пусто.

– Кто вы? – пролепетал маленький человечек.

– Растафарский военный флот, – заявил, вставая с корточек, Кейс; киберпространственная дека ударила его по бедру. – Мы только-то и хотим, что включиться в вашу охранную систему.

Человечек сглотнул слюну:

– Это проверка? Проверка лояльности? Ну конечно же проверка лояльности! – Он вытер ладони об оранжевые штаны.

– Нет, брат, тут все взаправду. – Мэлком тоже распрямился и наставил на коротышку обрез. – Шевелись.

Они миновали дверь и очутились в коридоре, среди так хорошо знакомых Кейсу полированных бетонных стен и кучами наваленных ковриков.

– Хорошие половики, – сказал Мэлком, подталкивая пленника в спину. – И пахнет, как в церкви.

Как только они подошли к старинному монитору «Сони», под которым находились клавиатура и панель с множеством разъемов, экран засветился, и на нем появилось напряженно улыбающееся лицо Финна; фоном ему служила прихожая «Метро гологрэфикс».

– О’кей, – сказал он. – Мэлком, там дальше по коридору есть открытая кладовка; запихни парня туда, а я запру. А ты, Кейс, найди на верхней панели пятое гнездо слева. Переходники под консолью, в шкафчике. Выбери кишку, где двадцать один пин для «Оно-Сэндай» и сорокапиновый папа для «Хитачи».

Пока Мэлком занимался пленником, Кейс встал на колени, порылся в куче разных переходников и нашел нужный. Подсоединив его к деке, он немного помедлил и взглянул на экран:

– Тебе обязательно нужно выглядеть Финном?

Финн медленно, строчка за строчкой, превратился в Лонни Зоуна; изменился и фон, теперь это были японские постеры, кое-как наляпанные на стенку.

– Все, что пожелаешь, малыш, – процедил сутенер. – Для Лонни это – что два пальца…

– Нет, – сказал Кейс, – остановимся на Финне.

Зоун исчез; Кейс вставил переходник в разъем и надел дерматроды.

* * *

– Что так долго? – захохотал Флэтлайн.

– Я же просил тебя не ржать, – скривился Кейс.

– Шучу, пацан, – ответил конструкт, – для меня же все было мгновенно, никакой паузы. Давай-ка посмотрим, что там у нас…

Теперь «Куан» стал зеленым, в точности того же оттенка, что и тессье-эшпуловский лед. Вирус прямо на глазах терял прозрачность, хотя вверху все еще проглядывала черная блестящая акула. Ломаные линии и галлюцинаторные образы исчезли, теперь эта штука выглядела такой же реальной, как «Маркус Гарви», – старинная ракета, отливающая черненым хромом.

– Порядок, – сказал Флэтлайн.