Нейромантик
Шрифт:
– Как там твои дела, чувак?
– Мне нужна кое-какая помощь.
– Иду, чувак. Я достаю модем.
В трубке у Кейса заскрежетало и запищало – Малькольм прилаживал к телефонной линии модем.
– Поставить айс, – приказал Кейс «Хосаке», услышав ее ответный сигнал.
– Вы говорите из района, снабженного мощной системой прослушивания, – чопорно сообщил компьютер.
– Черт с ним, – сказал Кейс, – забудь про айс. Не нужно айса. Доступ к конструкту. Котелок?
– Привет, Кейс.
Котелок говорил посредством голосового
– Котелок, от тебя требуется залезть в местную сеть и разузнать кое-что для меня. Можешь действовать настолько решительно, насколько сочтешь нужным. Молли где-то здесь, и я хочу узнать, где именно. Я сейчас в номере 335W, «Интерконтиненталь». Она тоже жила в этом номере, но я не знаю, под каким именем. Заберись сюда по этой телефонной линии и прощупай их информационные банки.
– Легко сказать, – проворчал Котелок.
Кейс услышал в трубке шумы, сопровождавшие вторжение конструкта в базу данных гостиницы, и улыбнулся.
– Сделано. Роз Колодни. Похоже на то. Дай мне еще пару минут, чтобы влезть в их охранную сеть поглубже – убрать следы.
– Давай.
Телефон гудел и пищал от стараний конструкта. Кейс перенес аппарат обратно в комнату и аккуратно положил трубку на пластик постели. Затем прошел в ванную и почистил зубы. Когда он выходил из ванной, комнатный аудиовизуальный проектор «Браун» со щелчком включился. Появилась разлегшаяся на металлически отблескивающих подушках японская поп-дива. Невидимый интервьюер задавал ей вопросы на немецком. Кейс уставился на картинку. Изображение исказили голубые полосы помех.
– Кейс, детка, ты что, спятил, приятель?
Голос был неторопливым, знакомым.
Балконное стекло включилось, но пейзаж улицы Исполнения Желаний тут же расплылся, исказился, превращаясь во внутреннюю обстановку чайной «Харре де Те» в Тибе – красный неоновый свет в бесконечности взаимного отражения зеркальных панелей на стенах.
Лонни Зон, высокий, порочный, сделал шаг вперед, двигаясь с медленной подводной грацией своего наркотического существования. Он был один среди квадратных столиков и держал руки глубоко в карманах серых слаксов из акульей кожи.
– Серьезно, друг, ты, похоже, сегодня совсем плох.
Голос Лонни шел из динамика «Брауна».
– Зимнее Безмолвие, – сказал Кейс.
Сутенер томно пожал плечами и улыбнулся.
– Где Молли?
– Не твое дело. Сегодня вечером ты облажался, Кейс. Котелок поставил на уши всю Вольную Сторону. Не думал я, что ты отколешь такой номер, дружище. Это же не в твоем стиле.
– Скажи мне, где она, и я прикажу ему отключиться.
Зон покачал головой.
– Ты не способен следить за своими женщинами, Кейс, не так ли? Все время почему-то теряешь их.
– Сейчас я попрошу моего друга свистнуть тебе в ухо, – сказал Кейс.
– Нет. Ты не из таких, приятель. Я знаю это. Слышишь, Кейс? Мне кажется, ты уже догадался о том, что это именно
– Не надо, – сказал Кейс, невольно делая шаг к окну.
– Но я сделал это. А в чем, собственно, дело? Насколько это в действительности было важно для мистера Кейса? Ты же хотел обвести вокруг пальца самого себя. Я знал твою Линду, дружище. Я знаю всех этих Линд. Линды – побочный продукт нашей жизни. Ты знаешь, почему она решила тебя обокрасть? Из любви. Так что ты облажался на всех фронтах. Любовь? Хочешь поговорить о любви? Да, она любила тебя. Я знаю это. Несмотря на свою никчемность, она все же любила тебя. Но ты не смог управиться с этим, Кейс. И теперь она мертва.
Кулак Кейса скользнул по стеклу.
– Не разбивай понапрасну кулаки, дружище Кейс. Тебе скоро садиться за деку.
Зон исчез, оставив взамен себя ночь и огни домов Вольной Стороны. «Браун» тоже выключился.
На кровати требовательно гудел телефон.
– Кейс?
Котелок явно заждался.
– Где ты был? Я давно уже все разузнал, это было совсем не трудно.
Конструкт продиктовал адрес.
– Местечко имеет довольно причудливый айс. Это ночной клуб. Вот все, что я сумел разузнать, не оставляя своей визитной карточки.
– Хорошо, – сказал Кейс. – Дай «Хосаке» команду сообщить Малькольму, чтобы он отсоединил модем. Спасибо, Котелок.
– Да всегда пожалуйста.
Кейс опустился на кровать и долго сидел так, смакуя, точно драгоценное вино, новое для себя чувство:
Ярость.
– Привет, Люпус. Эй, Кэт, это наш друг Люпус.
В дверях стоял Брюс, совершенно голый, мокрый, его зрачки были неестественно расширены.
– Мы принимаем душ, Люпус. Ты как, подождешь? Или хочешь ополоснуться?
– Нет. Спасибо. Я хочу, чтобы вы малость помогли мне.
Кейс отвел руку парня в сторону и вошел в комнату.
– Эй, серьезно, друг, мы просто…
– Собираетесь мне помочь? Вы очень рады видеть меня. Ведь мы друзья, правда?
Брюс часто заморгал.
– Конечно.
Кейс повторил адрес, который дал ему Котелок.
– Я же говорила, что он налетчик, – радостно крикнула из ванны Кэт.
– У меня есть моцик, «Хонда», – сказал Брюс, широко улыбаясь.
– Ну так погнали, – сказал Кейс.
– Это уровень кабинок, – сказал Брюс, в восемнадцатый раз переспросив у Кейса адрес.
Он забрался обратно в седло своей «Хонды». Красный фибергласовый корпус мотоцикла пружинисто просел под весом Брюса и несколько раз качнулся на толстых хромированных амортизаторах, из выхлопной трубы водородного двигателя капал конденсат.
– Ты долго?
– Не знаю. Но вы меня подождите.
– Хорошо, подождем. – Брюс почесал голую грудь. – Последняя часть адреса – я думаю, это номер кабинки. Сорок третья.