Нейтралы
Шрифт:
Находясь в клановом поместье, невозможно отслеживать настроения общества. Газеты и журналы не дают полной картины, они служат выразителями мнений крупных властных групп и не показывают мнения низов. Пара часов, проведенных в толчее на улицах, дают больше для понимания настроений большинства магов, чем любая аналитика. Хогвартс в данном отношении ничем не отличался от базара.
Людям не нравились последние инициативы Министерства. Значительно расширился список запретных практик, теперь в него попали дисциплины, прежде считавшиеся легальными и потому широко использовавшиеся. Для исполнения принятых законов увеличился
Урезались права и свободы Гильдий. Теперь для получения лицензий было недостаточно подтверждения гильдейских мастеров, принимались подписи только тех мастеров, кто зарегистрировался в министерском реестре. Гильдии обязали подавать списки товаров, отправляемых в мир простецов, Гильдиям усложнили процедуры прохождения таможни. Словом, давили по всем фронтам.
Не обходилось без злоупотреблений. Лайза Турпин жаловалась, у её родителей вымогают взятку, угрожая признать их родовое дело подпадающим под определение запрещенного. К Дину Томасу во время халтурки в Хогсмиде прицепились с требованием показать разрешение на оказание услуг художника (оказывается, есть и такое), но отпустили, увидев красный галстук. В индийскую общину пришла проверочная комиссия и под надуманным предлогом выписала родственникам Падме крупный штраф. Подобные случаи наверняка происходили и раньше, просто сейчас их стало многовато и выглядели они откровенно нагло.
Впрочем, нельзя сказать, что школьники только и делали, что политику обсуждали. Куда больше нас интересовали события внутри школы. В этом году особое внимание привлекали выходки близнецов Уизли и объявившая крестовый поход в защиту домовиков Грейнджер. Точнее, не объявившая – продолжившая. Её организация с неблагозвучным названием распалась в прошлом году, но гриффиндорка не смирилась и раскидывала по углам собственноручно связанную одежду, надеясь на невнимательность домовиков. Про то, что разрыв контракта осуществляется с четко выраженным намерением разрывающей стороны и является ритуалом, она по-прежнему не знала. Благодаря её действиям моя репутация вновь немного повысилась – на факультете признали прозвище «Носорожка» идеально подходящим нынешней старосте красно-золотых.
Что касается близнецов… К их инициативе проверять свою продукцию на младшекурсниках в Рейвенкло отнеслось прохладно. Мы понимали, что Уизли состоят в школьном кружке целителей и мадам Помфри не позволила бы травить детей откровенно опасными вещами. И всё же: никто не мог гарантировать, что в долгосрочной перспективе те же Блевательные Батончики не обеспечат организму серьёзные негативные последствия. Поэтому старосты настрого запретили младшим покупать что-либо у близнецов и следили, чтобы запрет не нарушался.
Преподаватели дружно терзали пятые курсы подготовкой к СОВ. Всех, кроме нашего Дома – тут, скорее, обратная ситуация.
Мы с Артуром продолжали заниматься своими проектами, слабо реагируя на школьную
Немного иначе обстояли дела с восьмым этажом. В первую очередь потому, что наша группа увеличилась в два раза.
В один прекрасный день, поднявшись по лестнице и под невидимостью пробравшись мимо портретов, мы собирались приступить к изучению очередного куска сплетенной преподавателями сети. Созданные взрослыми волшебниками чары отнимали уйму времени (у нас, не у них), зато давали колоссальный опыт. И вот, остановившись перед перекрывавшим путь заклятьем, я нутром ощутил – что-то не так. Артур, глядя на меня, тоже подобрался и начал пристально осматривать округу.
Некстати вспомнилась поттеровская мантия. Он что, тоже тут бродит, Выручайку ищет?
– Кого-то почуял?
– Не знаю. Вроде бы.
– Прикрой меня, - зашевелился Артур. – Есть у меня одна штука, самое время попробовать.
– Не надо ничего пробовать, - послышался сбоку разочарованный и слегка сварливый голос. – Йола, снимай заклятье.
Возле стены стояли две знакомые девушки, Йола Мерфи со Слизерина и наша Мораг. Везучие дурочки. Не узнай я голос последней – запустил бы родовой пакостью, заклятье уже висело на кончиках пальцев.
– Вы что здесь делаете? – мрачно вопросил Артур. Он-то думал, в дальнем коридоре никто, кроме нас, не появляется.
– То же самое можем спросить у вас!
– вскинула подбородок Мораг. – И не вздумайте говорить, будто случайно сюда забрели!
Оба находились немного на взводе, и я предпочел вмешаться.
– Нет, конечно. Нас привела сюда жажда наживы, в первую очередь интеллектуальная. Ну и простое любопытство. Но мы-то - парни, да ещё и с гриффиндорцами дружим, нам судьба велит лезть во всякие подозрительные места. А вы? Девушки, вы же должны подавать нам пример рассудительности, отговаривая от авантюр!
– Прекрати так ехидно улыбаться!
– Извини, не получается. Совсем не ожидал застать тут всефакультетскую поборницу правил. Мораг, ты должна была бороться со злом, а не присоединиться к нему!
– Это я виновата, - вмешалась с удовольствием слушавшая нашу перепалку Мерфи. – У меня здесь кое-какие дела. Мораг мне помогает.
– Не буду спрашивать, какие именно дела, - покладисто согласился я. – Спрошу лишь, не помешают ли они нашим.
– Не думаю, - она немного поколебалась и всё-таки решила выдать побольше информации. – Там, дальше, в одной из комнат один из моих предков кое-что спрятал. Я должна это забрать.
– Вы же вроде двести лет в Хогвартсе не появлялись?
– Потому и не могли раньше вскрыть тайник.
Было бы неприлично продолжать расспросы. Что конкретно предок Мерфи спрятал в Хоге и почему она уверена в целостности ухоронки, нас касаться не должно. У всех свои тайны.
– Мне тут пришла в голову мысль, - успокоившийся Артур сначала расчетливо смерил взглядом сигналку, потом повернулся обратно к девушкам. – Почему бы разумным людям, испытывающим друг к другу определенную симпатию, не объединиться в решении общей проблемы. Вы ведь тоже застряли, я прав?