Нейтралы
Шрифт:
В общем, вполне возможно, что наш декан знает куда больше, чем показывает.
Насчет остальных деканов не уверен. Почти наверняка Макгонагалл не в курсе. Она прекрасный исполнитель, но совершенно не умеет хитрить и по её лицу можно читать, как по открытой книге. Помона Спраут тоже заходила вечером в гостиную своего факультета, однако Фрай сказал, она часто так делает. Может, да, может, нет. Слагхорн, вполне возможно, в курсе. Он ритуалист и специалист по закрытым областям магии, если Дамблдор рассчитывал в том или ином виде продолжить жить, именно к Слагхорну должен был обратиться директор. Или наоборот, в зависимости от личных отношений.
Церемония
После того, как отвечавший за похороны министерский служащий наконец-то заткнулся, утиравшая слезы Макгонагалл взмахнула палочкой. Ослепительное пламя охватило тело мертвого директора и стол, на котором оно лежало, чтобы разрастись, превратиться в стены и потолок, обрести плотность и стать камнем. Спустя минуту перед толпой стояла ослепительно-белая гробница. Высшая магия, трансфигурация стихии.
Вот, собственно, и всё.
Шестой курс закончился.
Самое сложное впереди.
Седьмой курс. Первая часть
Иногда хорошая репутация вредит. Давно сидел бы дома, не считай меня клановое руководство парнем умным и наблюдательным.
– …таким образом, мне произошедшее кажется своего рода спектаклем, и я не удивлюсь, если вдруг Дамблдор окажется жив, - закончил я излагать свои соображения. – Да, конечно, Снейп убил его на глазах у массы людей, но по-настоящему сильных магов среди той толпы не было. Их можно было обмануть. Тело? Уверен, ресурсы Ордена Феникса позволяют создать качественную обманку, способную выдержать любую проверку.
– Жив он или нет, министерская сторона в любом случае пропустила удар, - заметила леди. – Вопрос в том, сможет ли она от него оправиться? Своим авторитетом Дамблдор обеспечивал Скримджеру серьёзную поддержку, без неё министру придётся туго.
– С другой стороны, теперь его могут поддержать некоторые нейтралы, - меланхолично ответил прадед.
Надо сказать, все трое выглядели не очень бодро. То ли не спали давно, то ли колдовали в последнее время на износ. От леди Маргарет сильнее обычного тянуло знакомым ощущением косметических чар, мужчины щеголяли темными кругами под глазами. Похоже, жизнь в клане не менее напряженная, чем у меня в Хогвартсе.
– Это процесс небыстрый, - откликнулся сэр Александр. – А поддержка Министерству нужна прямо сейчас. Сами видите, как они зашевелились.
Прадед непонятно хмыкнул и обратился ко мне:
– Райли, припомни – кто-нибудь из известных тебе глав кланов на похороны пришел? Именно лордов и леди, не просто значимых лиц.
Я напряг память.
– Доджсоны, Стюарты из Нагорья, Стюарты Красные, Эверетты, Мюрреи, Макджорданы, Маклейси…
– Гэллапы и Тайсоны, - дополнил старший. – Восточная группа. Кто-нибудь ещё?
С удивлением обнаружив, что, действительно, больше никто не пришел, я покачал головой. Просто знатные и влиятельные люди были, из официальных вождей – только перечисленные.
– Хорошие новости.
– Не торопись с выводами, - попеняла племяннику леди. – Самые интересные предложения ещё не сделаны. Со дня на день следует ждать гостей и, уверена, кто-нибудь да поддастся.
На
Они сказали правду.
Позапрошлым летом меня гоняли по магическим искусствам, прошлое пролетело под знаком дня рождения (его до сих пор в клане припоминают) и последующих визитов. В этом году родственники решили совместить. К моему глубочайшему разочарованию, уменьшить объем обязательных к освоению знаний или избавить от части обязанностей никто и не подумал, поэтому пришлось подстраиваться под бешеный темп. Утром – тренировки, после завтрака до обеда занятия с кем-то из родни, после обеда либо ещё уроки, либо требовалось куда-то бежать и что-то делать. То есть никакой паузы между школой и работой дома не было, выдохнуть и переключиться мне не дали. Считаешься взрослым? Соответствуй.
Самое страшное, что семья, включая любимую маму, подобные нагрузки только одобряла.
– У тебя остался всего один год, - в перерыве между занятиями объяснял «политику партии» Джарвис. – Последний курс. Думаешь, почему Сара с тобой возится, натаскивая в чувствительности? Потому, что ей нужны ответы на вопросы, которые ты задаешь портретам в школьной галерее. Как только взять с тебя будет нечего, занятия прекратятся. Баба она меркантильная. Вот если бы ты ещё год или два в Хогвартсе проработал…
– Даже не надейся!
Мысль о работе на должности учителя приводила меня в ужас. Предки мою реакцию видели, в чём-то понимали, но попыток уговорить предложить свою кандидатуру администрации не оставляли. Я уперся и старательно осваивал передаваемую премудрость, прекрасно понимая, что дед прав – после того, как у меня исчезнет доступ к Галерее, интенсивность обучения резко снизится. Не исчезнет окончательно, но, например, дядя Фрэнк, трижды в неделю натаскивающий меня в окклюменции, переключится на свои дела. Он их сейчас отложил, потому что ему прадед Питер приказал и потому, что я несколько вечеров подряд убил на общение с леди Мэрион Фоули, четыреста лет назад преподававшей в Хогвартсе «науку разума помрачения да сбережения». Существовала тогда предшественница менталистики, позднее разделившаяся на окклюменцию с легилименцией и раздел иллюзий в современном курсе чар. Так вот, я Фрэнку помог, принес ему информацию в клювике, и он сейчас отдаёт своеобразный должок. А когда отдаст, я ему ещё принесу, потому что список новых вопросов уже готов и во время седьмого курса я их обязательно проработаю. Если не с леди Мэрион, то с Артуром или Трелони. Потом – всё, швах, доступ к источнику знаний исчезнет, заплатить Фрэнку за дальнейшее обучение мне будет нечем. Ну, или почти нечем, так-то способ найдётся.
Почему надо платить, хотя в одном клане состоим? Потому, что семьи разные. Наше родство даёт изначально высокую лояльность, даёт определенную скидку, но не позволяет чего-то требовать. Обязательств передо мной у Фрэнка нет… Серьёзных обязательств, какому-то базовому уровню он всех детей в клане учит, это его своеобразная общественная нагрузка. У деда Джарвиса, что характерно, неформальные обязательства есть, потому что он должен внука учить, его общество не поймёт, если он откажется заботиться о родной крови. Схожая ситуация с прадедом Александром. Он, конечно, козел редкостный и попытался увильнуть, но не слишком активно. Всё-таки мнение окружающих ему приходится учитывать, да и остатки морали жить мешают.