Неженка
Шрифт:
Франческа намеренно выбрала данное место, поскольку это была нейтральная территория, лишавшая Клер дополнительного преимущества хозяйки, восседающей за своим столом словно Бог, тогда как собеседнику на стуле напротив отводится участь робкого просителя.
— Конечно, у меня весь день свободен, — саркастически произнесла Клер, продолжая просматривать книгу. — Честно говоря, я сижу тут часами, изнывая от скуки, и мечтаю, чтобы кто-нибудь зашел со мной поболтать.
Начало было не самым обнадеживающим, но Франческа проигнорировала сарказм в голосе Клер и
— Когда уволится Тони, я хочу занять его место.
От удивления брови Клер поднялись до середины лба.
— Ты шутишь, детка?
— Вовсе нет. — Франческа приподняла подбородок и продолжила с видом безграничной уверенности в себе. — Я очень долго тренировалась, и Джерри помог мне подготовить ленту звукозаписи. — Она протянула бобину. — Мне кажется, я справлюсь с этой работой.
Уголки рта Клер скривились в безжалостной насмешливой улыбке. «Если учесть твое британское произношение и тот факт, что ты ни разу в жизни не находилась перед микрофоном, твои намерения довольно интересны! Впрочем, и та капитанша болельщиков, что заняла мое место в Чикаго, также никогда не была в эфире, да и голосок у нее был почище, чем у Бетти Буп, так что мне опять, по-видимому, следует опасаться за свое место».
Франческе с усилием удалось сохранить спокойствие.
— Во всяком случае, дайте мне шанс. А благодаря британскому выговору я не буду походить на других дикторов.
— Ты чистишь туалеты, — продолжала издеваться Клер, прикуривая сигарету. — Тебя ведь наняли именно на эту работу!
Но Франческа не собиралась сдаваться:
— И я ведь отлично справляюсь с ней, не так ли? Чищу туалеты и выполняю всю грязную работу, которую на меня здесь наваливают. Так испытайте меня еще раз.
— Забудь об этом.
Франческа уже не могла продолжать осторожную игру.
— Знаете, Клер, я начинаю вам по-настоящему сочувствовать.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Вы, разумеется, слышали старую пословицу, что нельзя понять другого человека, не пройдя и мили в его мокасинах. Я поняла вас, Клер, и теперь точно знаю, что значит, когда к тебе относятся несправедливо просто так, независимо от того, сколько и как ты работаешь. Я поняла, что значит, когда тебе отказывают в работе не потому, что у тебя нет способностей, а из-за личной предубежденности твоего хозяина.
— Предубежденности! — Облако дыма вырвалось изо рта Клер, словно пламя из пасти дракона. — Никогда в жизни ни к кому не относилась предвзято! Я сама была жертвой предвзятого отношения.
Пути назад не было, и Франческа усилила натиск:
— Вы отказываетесь уделить мне пятнадцать минут, чтобы прослушать запись. И это называется непредвзятым отношением?
Подбородок Клер напрягся, демонстрируя
— Хорошо, Франческа, я уделю вам пятнадцать минут. — Она вырвала бобину из руки девушки. — Только особо не обольщайтесь!
Оставшуюся часть дня Франческа чувствовала, будто внутри у нее беспокойно шевелится клубок змей. Она должна получить эту работу. Не только в связи с тем, что ей отчаянно нужны деньги, но главным образом потому, что ей крайне необходимо достичь где-нибудь успеха. Особенность радио была в том, что оно функционировало без изображения, и здесь ни малейшего значения не имели ни глубокие зеленые глаза, ни идеальный профиль. Радио для нее было испытательным полигоном, ее шансом никогда больше не зависеть от того, как она выглядит.
В половине второго Клер выглянула из своего офиса и кивком головы пригласила девушку зайти. Франческа, складывавшая в это время в картонную коробку рекламные объявления, поднялась на ноги и направилась в офис, пытаясь сохранять полное спокойствие. Но у нее даже не хватило сил закрыть за собой дверь.
— Не могу сказать, что запись ужасна, — сказала Клер, усаживаясь на свой стул. — Но удачной ее также не назовешь. — Она отодвинула бобину к краю стола.
Франческа смотрела на пленку, пытаясь скрыть глубокое разочарование.
— В вашем голосе слишком много придыхания, — продолжала Клер бодрым бесстрастным тоном. — Вы говорите чересчур быстро и расставляете в своей речи абсолютно непонятные мне акценты. Вся ваша индивидуальность сводится к британскому произношению. А в остальном запись звучит как жалкая имитация заурядных диск-жокеев мужского рода, работавших у нас на станции.
Франческа пыталась отыскать в голосе начальницы какой-либо след личной неприязни, свидетельство того, что Клер движет мстительность. Но все, что она слышала, было объективной оценкой искушенного профессионала.
— Позвольте мне записать другую пленку, — взмолилась девушка. — Дайте мне еще одну попытку!
Когда Клер тяжело откинулась на спинку, стул под ней заскрипел.
— А я не хочу слушать другую пленку — ничего нового не услышу. Средневолновое вещание рассчитано на то, чтобы рассказывать о людях. Если слушателям нужна музыка, они настроятся на УКВ-станцию. Средневолновое радио должно быть радио личностей, даже на такой паршивой станции, как наша.
Если хотите хоть что-то сделать на средних волнах, нужно помнить, что вы разговариваете с людьми, а не с микрофоном. В противном случае будете всего лишь еще одной твинки!
Франческа взяла бобину и повернулась к двери, чувствуя, как исчезают остатки ее самообладания. Как она могла вообразить, что сможет ворваться на радио без всякой подготовки?
Еще одно разочарование. Еще один замок на песке, построенный слишком близко от края моря.
— Все, что могу для вас сделать, это использовать в качестве вспомогательного диктора во время уик-энда, если все остальные откажутся.
Франческа обернулась:
— Вспомогательным диктором! Вы попробуете меня как вспомогательного диктора?