Нежить
Шрифт:
– Давай же, девочка. Возвращайся ко мне.
Катиль раскрыла глаза и через минуту неуверенно повернулась к Кристиану. Ее щеки были мокрыми от слез.
– Я хочу туда, проход совсем близко.
Эльф с нежностью взял ладони Катиль в свои руки и заглянул в ее опечаленное лицо.
– Тоннель не стабилен. Он может выкинуть тебя уже совсем в другом месте. Ты знаешь, - Кристиан вытер слезы на прекрасном юном личике своей новой знакомой.
– Скоро ты окажешься на Земле. К тому же, золотые эльфы очистят твою память, и ты начнешь жизнь с белого листа. Нужно потерпеть
Опечаленная девушка опустила голову, понимая, что на этот раз правда на стороне золотого. Но как прекрасен показался Катиль далекий и чистый мир людей!
А в то время, когда погруженная в транс дочь Демьяна имела возможность посетить Землю и воочию лицезреть все ее величие, Жура, долговязый однорукий помощник ее отца, почувствовал, что почти нагнал эльфа. И Катиль. Его обостренное годами жизни в смешанном лесу чутье гнусавым голоском всегда безошибочно подсказывало хозяину о приближении желаемое добычи.
Защищенный амулетом старой бабки, в темное время суток разбойник оставался незаметным для всех живых сущностей, сливаясь с мраком ночи. И Жура уже давно догадывался, что в кристалле, который передала ему по наследству дряхлая мать его непутевого отца, ведьма, обитает злой дух, и именно он время от времени беседует со своим хозяином.
"Девчонка. Во всем виновата девчонка. Она отпустила эльфа и того, другого. Ее следует наказать. А потом убить."
И снова этот дьявольский смех...
Жура злорадно усмехнулся своим собственным, как ошибочно полагал одноглазый, мыслям, и в который раз бережно погладил магический кристалл на шее.
– Как хорошо, что ты есть у меня, - прошептал разбойник, обращаясь к ведьминой вещице.
Кристиан и Катиль побежали дальше. Чутье не подводит эльфов. Тело раньше реагирует на то, что еще не успевает осознать разум. По спине золотого снова пробежала мелкая дрожь, и его собственные духи-хранители зашептали: "Бежать, скорее бежать! Как можно дальше от разбойников. Как можно ближе к Линде. Любовь развеет чары. Любовь защитит и тебя и эту девочку".
Катиль упала. В ее ногу воткнулась заточенная ветка. Капкан. Девушка попыталась встать, но сил больше не было. Кровь запачкала ее штаны и сапоги.
– Ночуем здесь, - удрученно глядя на стремительно растекающееся пятно заключил Кристиан.
Во время сна людей, эльфу предстояло позаботиться об их здоровье и безопасности.
Жура бежал изо всех сил, но всё равно не успел. Издалека разбойник увидел, как Эльф произнес заклинание, создавшее непроницаемое магическое кольцо вокруг него. И этой дрянной девчонки, дочери атамана. Сколько раз голос подсказывал Журе не тянуть, а использовать для собственного развлечения и после прикончить Катиль! И сколько раз разбойнику удавалось сдерживать рвущееся из груди черное, как сама бездна, чувство, которое неизменно рождалось при виде беззащитной девушки. Но почему-то подобное желание посещало несчастного калеку лишь в те моменты, когда одноглазый вновь надевал бабкин амулет.
Но теперь, наконец-то,
И ей бы удалось успешно сбежать вместе с тем, кого Жура считал своим главным трофеем, если бы не бесценный амулет. Кристал вовремя засиял и зашептал своему хозяину, предупреждая о побеге самого ценного из всех когда-либо пойманных их беспощадной бандой пленников.
Но сложившейся ситуации разбойник был несказанно рад. Теперь он один мог завладеть всем, чего так давно желал - милой и юной, но чертовски строптивой дочерью Демьяна и кровью золотого эльфа, которая, как верно предполагал Жура, способна избавить его от полученных в бою с вурдалаками увечий.
Обратного пути в лагерь у разбойника не было - Демьян прикончит того на месте, когда узнает, что помощник, едва заметил бегство его дочери, сразу же не сообщил об этом своему атаману. Но игра стоила свеч. Торжествующий звериный рык вырвался из пасти Журы от одной мысли о беззащитной Катиль, которая очень скоро непременно окажется в его руках!
Глава 12.
Девушке не спалось. Да и куда там... Чтобы как-то справиться с острой режущей болью в ноге, Катиль стала внимательно наблюдать за тем, чье присутствие неизменно отзывалось в душе девушки бурей противоречивых эмоций.
– Кончай с этим, детка, - уловив возбуждение новой знакомой, насмешливо протянул Кристиан.
Краска смущения залила лицо девушки, но взгляд Катиль не отвела.
– Ты говоришь совсем не как золотой эльф, - упрекнула она Кристиана.
– Где же твои изысканные речи и витиеватые выражения?
Аккуратно прикладывая к ранам бесчувственного Джеймса собранные во время бега целительные травы, Кристиан окинул Катиль медленным изучающим взглядом.
– Я говорил, что долгое время жил среди людей, и каждый день был вынужден ходить в старшую школу с сотнями земных мальчишек и девчонок твоего возраста.
Темно-зеленые глаза расширились от удивления. Девушка не могла представить себе место, где собралось бы так много ее ровесников. Откровенно говоря, последние три года Катиль не имела возможности даже поговорить с кем-то моложе тридцати лет. Возможно, поэтому ее юная женская плоть так предательски реагировала на близость привлекательного золотого эльфа.
– Снова ты за свое. Твое дивье тело приобретает малиновый окрас, стоит тебе взглянуть в мою сторону, - Кристиан покачал головой, и перед его глазами появился укоризненный взор Линды.
– Это не хорошо. У меня уже есть любимая женщина.
– Да, ты привлекаешь меня, золотой, но только потому, что я три года сидела в непроходимой чаще леса в логове мерзких и кровожадных бандитов. Я уже забыла, как выглядят настоящие парни, которых, честно говоря, и во всей моей деревне насчитывалось только трое.