Ничья

Мелроуз Алекс

— Шучу. Моя агрессия и сарказм — это способ самозащиты. Не каждый день, знаете ли, теряешь близкого родственника. Особенно похожего на меня до такой степени, что становится страшно и дико. Это ведь мог быть я.

— Мистер Сальваторе…

— Простите, что пугаю. Пытаюсь не раскисать, чтобы не пойти убивать всех подозреваемых. Но когда я задавал вопрос о том, есть ли информация, я не шутил. Вы что-нибудь узнали? Какие-то видеозаписи? Слова очевидцев? Предположения, догадки? Я не большой фанат детективов, так что сами выбирайте

нужные слова и расскажите мне все, что знаете.

— К сожалению, информации не густо…

— Не густо — это уже хоть что-то. И я готов выслушать даже это. Если же ничего на самом деле нет, то, кажется, у Вас будут проблемы. Потому что прошло уже несколько дней с момента взрыва, и Вы не могли ничего не найти, разве что в том случае, если совсем не искали, — шериф сглатывает, и Деймон наклоняет голову набок, сладко улыбнувшись. — Ну так что? Порадуйте меня.

— Дело в том, что мы только знаем о явно запланированном выстреле с небольшого расстояния. Дело темное, наше начальство сходит с ума от нехватки улик, и…

— Послушайте,… Лиз, — он пристально смотрит ей в глаза, — мне абсолютно плевать, что думает ваше начальство. Мне нужны факты. Если их нет, я пойду, потому что у меня есть свои дела. Если Вам есть, что мне рассказать, я готов выслушать. Ну так что?

— Я…

— Ясно. Спасибо за информацию, которую Вы мне не дали, — развернувшись, он покидает комнату и, громко хлопнув входной дверью, замирает на пару секунд на крыльце. Потом поднимает глаза и, увидев машину Рика, садится в нее, пренебрежительно посмотрев на друга.

— Совсем дерьмо, потому что нет новостей, или новости хреновые?

— Все прошло хреново, Рик, — Деймон закатывает глаза и кивает, чтобы тот поехал. — Роуз дома скандалит, увидев Елену, та бесит ее, потому что ей по кайфу, у меня умер брат, а я не знаю, кто его убил. Короче, жизнь, как всегда, в шоколаде.

— Зато наконец-то начался экшн, которого тебе так не хватало. Вон у тебя и разъяренная жена, и ребенок на руках, и смерть брата. Развлечений хоть отбавляй.

— Иногда я ненавижу тебя за твой оптимизм.

— Всем привет! — Деймон пинком раскрывает дверь и проходит в гостиную, оглядываясь по сторонам. — Я очень надеюсь, что вы не поубивали друг друга, потому что мне хватит трупов на сегодня. Да вообще на ближайшее время. Елена? — он останавливается и с трудом сдерживает ярость, когда видит, как девушка сидит на диване, положив ноги на его любимый стол из красного дерева, и поглощает его любимые чипсы.

— Есть новости об Энзо?

— Увы, нет.

— Я не удивлена. В полиции работают только остолопы, которым даже спасение котенка с дерева нельзя поручить. Криворукие и кривомозгие, одним словом мудаки особого уровня и в форме.

— Я порой охереваю с того, что ты говоришь моими словами. Это пугает.

— А мне кажется, что тебе нравится, — она равнодушно

пожимает плечами, — по крайней мере я вижу твои глаза, и ты явно ловишь кайф. Хорошо, что хоть не возбуждаешься, а то это было бы проблемой.

— Так вы еще не трахнулись? — в дверях появляется Роуз и, скрестив руки на груди, прислоняется к дверному косяку. — Странно, он обычно не держится в компании девушки больше получаса. Желание вставить так велико, что мозг отключается, и у него работает только член.

— Зато как работает, — усмехается он, облизав губы. — И, кстати, все это говорит мне сука, которая всю свою жизнь думала исключительно вагиной. Не пытайся казаться ангелом, Роуз, ты настолько же сильно прогнила, как и я. Ты ничем не лучше меня.

— Может, мне выйти? — вклинивается Елена, выгнув бровь. — Я не большой фанат порнухи, так что, если вы надумаете трахаться, предупредите хотя бы за несколько минут, чтобы я успела уйти куда-нибудь. Ведь вы, я так поняла, женаты?

— Такие выводы ты сделала по обручальным кольцам? — язвит Роуз.

— Нет. По ненависти в глазах. Такая ненависть бывает только у супругов, которые устали от семейной жизни, но по привычке не могут развестись. Как я понимаю, это именно ваша ситуация.

— Не твое дело.

— Спасибо.

— Вопрос на миллион, — обрывает ее Деймон, — ты съела все, что есть в доме, или что-то осталось?

— Давай, — она протягивает руку, и он непонимающе выгибает бровь.

— Что?

— Миллион.

— С хера ли?

— Ну ты сказал — вопрос на миллион. Давай миллион, и я отвечу на вопрос.

— Очень смешно.

— Да нет, баян уже. Но, возвращаясь к вопросу, да, я съела практически все. Не знаю почему, но я была очень голодная. Да и сейчас не отказалась бы перекусить. Может, мне что-нибудь приготовить? Только продуктов практически не осталось.

— Как в тебя вообще помещается? Ты жрешь и не толстеешь.

— Але, гараж! — Деймон морщится, когда Роуз щелкает пальцами перед его лицом. — Убери ее нахер, я сказала! Твоя малолетняя телка не будет тут жить, это понятно?! Мне срать, чем вы с ней занимаетесь, но находиться она тут не будет. Привел ее трахаться — так трахни, и пусть катится.

— Елена не телка, — голос Сальваторе становится неожиданном холодным, и женщина испуганно сглатывает, отступив, — она приемная дочь моего погибшего брата. И она будет находиться здесь столько, сколько я захочу.

— Вообще-то, — встревает Елена, — столько, сколько захочу я.

— Вообще-то нет, — он поворачивается к ней и, сделав несколько шагов, замирает в полуметре, нависая над ней, — может, ты что-то не поняла, Елена, но теперь ты фактически моя собственность. Ты принадлежала Энзо, потому что он купил тебя, когда ты была ребенком, но после его смерти все имущество, которое уцелело, перешло ко мне. В том числе ты, так что ты — моя. Смирись.