Нигде
Шрифт:
— То есть как нет?
— Не могу понять. Раньше работал, а потом куда-то исчез. Не знаю, может, уволился, может, еще что. Но факт остается фактом — этот человек не работает. И, внимание, значит в этом временном промежутке это ограбление не могло бы состояться. С одной стороны, это, конечно, хорошо… — Амаль расхохотался. — Мы ни у кого не отбиваем хлеб насущный, но с другой… То есть, получается, что жизнь моя начала меняться. И я не могу понять, отчего. Меня это, честно говоря, немного напрягает. Пугает даже, если хочешь.
— Но, возможно,
— Возможно, что и кто-то другой. Но, тем не менее, это все равно изменение. И мне оно не нравится. То есть, заканчивается мой скромный бизнес.
— Ну это и к лучшему, Амаль, — попыталась улыбнуться Агата. — Надо жить честно.
— Ой, ты опять за свое! Может, ты еще считаешь, что все те деньги, что мы крадем, заработаны честным путем? Ха-ха-ха! Сколько у этих жирных котов ни воруй, своего все равно не вернешь!
— Амаль, а ты не видишь разницы между жирными котами из финансовой системы и этими изобретателями, у которых ты решил спереть проект?
— Да здесь тоже все нормально. Я знаю, чем эта история закончилась. Они все равно не смогут дать изобретению ход, и оно вернется к законным хозяевам. Просто мы немного заработаем, вот и все. В этом весь смысл этой авантюры. Не забывай, что я знаю будущее. И потому по этому делу совесть меня ничуть не мучит. Как, впрочем, и по всем остальным.
Амаль довольно улыбнулся. Агата только покачала головой, даже не зная, что сказать.
— Значит, Агата, смотри. Дело такое. Как вскрыть внешнюю дверь я знаю. Там есть один небольшой секрет. Но, когда сигнализация сработает, все двери заблокируются. И я не смогу выйти назад. Понимаешь, да?
— Угу.
— Так вот, я хочу, чтобы ты подержала дверь. Это очень опасно, так как полиция, если она подъедет, сразу увидит тебя. Понимаешь?
Агата мрачно кивнула:
— Понимаю. — И ощутила, как к ее лицу прилил жар, а по спине побежал холод. — А без этого никак нельзя обойтись?
— Можно. Я могу всунуть в дверь какой-нибудь брусок, но, боюсь, что случится какая-нибудь неожиданность, как обычно в этой жизни, и брусок исчезнет. Там дверь автоматическая, и она, как понимаешь, может сама убрать препятствие, чтобы закрыться. Потому мне нужен человек, который ее элементарно подержит рукой. Можно было бы, конечно, позвать кого-то из ребят, но…
— Я имела в виду, говоря про обойтись, что может нам стоит забить на все это? Отменить дело?
Амаль тяжело вздохнул, и Агата показала ему жестом, что замолчала и на эту тему больше говорить не будет.
— Есть еще вопрос о том, как оттуда поскорее убраться, но его я постараюсь решить в течение завтрашнего дня. А пока давай-ка поедим да и будем ложиться спать. А то ты на меня нагнала ужаса своими мрачными ожиданиями, и я уже и сам начинаю психовать. Надо хорошенько выспаться. Завтра у меня будет очень сложный день. Надеюсь, что предпоследний в этом городе.
Утром
Но как можно подготовиться к такому? Подготовиться к тому, что будешь держать дверь здания, внутри которого может оказаться запертым твой любимый человек и в любой момент может подъехать полиция? Любая подготовка сделает ожидание этого события и вовсе адом. Агата бесцельно побродила по мастерской, перебрала статуэтки на полках, рассмотрела получше картины, и, поев невкусной разогретой пиццы, попробовала уснуть. Она думала, что ей это не удастся, но нет. Мысли убежали куда-то далеко, сначала в детство, которое она так и не могла вспомнить, потом на море, на котором она вскоре надеялась оказаться, и сон незаметно, сам собой, захватил ее. Снилось что-то хорошее, доброе. Но что — Агата потом так и не смогла вспомнить. Проснулась она снова от того, что хлопнула дверь. На улице уже было совершенно темно. На пороге стоял довольный Амаль:
— Привет! Все вышло как нельзя лучше! Нашелся мой старый знакомец, который занимается подержанными автомобилями. Купил у него машинку, а завтра он обменяет ее на другую. И на другой, не засвеченной, мы отправимся с тобой к морю.
— Завтра отправимся?
— Конечно. Мы же договорились.
— Ну тогда пошли и сделаем то, что надо.
— Ну, в общем-то, да, можно идти. Время подходящее. Не хочешь выпить кофе или чего-нибудь съесть?
— Нет. Чем быстрее, тем лучше.
— О'кей, тогда едем. Не знаю, правда, стоит ли здесь оставлять наши деньги… Как бы их кто не спер… Но тащить с собой на дело — это тоже большая глупость.
Агата посмотрела на свою сумку. В ней было все, что она скопила за несколько лет. И еще ее будущее.
— Надо, пожалуй, оставить. Засунуть куда-нибудь поглубже. Думаешь, братья могут наведаться?
— Не думаю, что они способны на такое, но всегда лучше все предусмотреть. Ладно, прячь сумки.
Перед домом стояла роскошная машина. Глубокого зеленого цвета, с плавными линиями корпуса и чертовски длинными капотом и багажником. Агата даже ойкнула, когда ее увидела.
— Вот это роскошь! Ты зачем такую купил?
— Чтобы завтра обменять ее на более дешевую, но тоже хорошую. Человек же рискует, что принимает от меня засвеченную машину. Так что это будет небольшой его заработок. В конце концов, могу я позволить себе в последний вечер в этом городе немного пороскошествовать? Тем более, что у этой тачки не мотор, а просто адская турбина. В нашей ситуации это весьма неплохо.
Агата опустилась на мягкое кожаное кресло, и ей показалось, что она просто провалилась в него. Сидеть было бы чертовски удобно и приятно, если бы в голове Агаты не крутились разбуженными осами сотни беспокойных мыслей.