Ник. Чародей

Ясинский Анджей

Когда точки скачущих охотников стали почти не видны, я резко повернулся и направился уже к обычным охотникам с чародеем. Они естественно ничего не слышали из нашего разговора и вряд ли чего поняли. Я пошептался с ними и после достижения консенсуса повернулся к нервничающему Фебрилусу. Чует собака, чье мясо съела!

– Значит так. Сам понимаешь, не наказать тебя мы не можем.
–

На этих словах чародей сник. Он на что-то еще надеялся?
– Но у тебя есть выбор. Первый - мы тебя навсегда лишаем возможности чародействовать. Поверь, это в наших силах.
– Я конечно слукавил, но в принципе можно и такое попытаться сделать.
– И отпускаем на все четыре стороны. Второй - на год ты поступаешь в услужение к местным охотникам, которых ты заставил тебе служить. Вернее поступаешь в распоряжение их поселка. Разумеется, мы сделаем так, что ты не сможешь ни убежать, ни навредить жителям. А у них будет возможность тебя уничтожить, если ты что-то против них сделаешь. Сам ты снять нашу с Кариной совместную схему с себя не сможешь - только навредишь, но через год она перестанет тебя удерживать. Вернее ты так же не сможешь навредить местным, но и они не смогут на тебя влиять. Ты сможешь уйти. Что выберешь?

Выбор был очевиден. Вряд ли кто согласится на всю жизнь лишиться своих сверх-способностей, пусть и не очень сильных. Хотя, конечно, чародей бы подавлен. Если ты всю жизнь сам насылаешь проклятия и подчиняешь своей воле людей, то оказаться на их месте вдвойне обидно.

Работала Карина. Я по сути впервые видел, как чародей подчиняет своей воле другого человека. Возможно я всех тонкостей не заметил, но с моей точки зрения это был более продвинутый вариант работы с аурой. Нечто подобное и я мог бы теперь и повторить, но были кое-какие сомнения, что мне удастся так филигранно действовать: зуб даю, тут было и ментальное воздействие, которое я пока не мог отследить в должной мере. Когда воля чародея была подавлена, Карина стала вдалбливать в него правила поведения в поселке охотников. Это мы с ней обговорили заранее. Кроме того, в конце она заставила Фебрилуса забыть все, что он видел и внушила ему, что это он сам решил на некоторое время удалиться

от цивилизации и пожить среди жителей ничейных территорий. Внушила ему не причинять им вреда, а только помогать. Но и безропотным бараном он не должен быть - если его будут использовать по-черному, он может отказаться что-то делать. Через год, чародей должен решить, что достаточно отдохнул и можно возвращаться в цивилизацию. Хотя мы и оставили ему выбор - а вдруг ему понравится? Конечно, никаких возможностей местным для уничтожения чародея мы не оставляли, незачем это было. Разве что повесили на чародея конструкт, который контроллировал надежность внушения, то есть нарушения мыслительных схем в сторону от внушенного (вот тут я уже провис с пониманием работы конструкта), и для тренировки еще я повесил эльфийское плетение контроля наличия самого контрукта - если его кто-то уничтожит, хоть сам чародей, то это должно доставить ему немало проблем. Самому Фебрилусу мы внушили, что это целительский конструкт и не стоит его трогать, так как ставили ему по знакомству мастера своего дела.

В общем, когда все было готово, мы попрощались с довольными приобретением и поэтому простившими чародея охотниками и отправили их восвояси. Краем глаза я заметил, как от Карины мелькнули два конструкта и пропали в ауре охотников.

– Что это?

– Страховочка. Просто события последних дней у них будут тускнеть и уже через пару дней они почти ничего не будут помнить о том, что тут было. Да и интереса вспоминать у них не будет.

– Молодец. Они не будут удивляться, что чародей делает у них? Не забудут про него?

– Нет. Мозг человека достаточно гибок: основные моменты останутся в памяти, выводы, желания. А если даже что-то пойдет не так, то мозг же и "придумает" причину, объясняющую нестыковки.

– Это хорошо. Я тоже думал об этом, но не решился предложить. Жалко их стало.

Карина удивленно посмотрела на меня.

– А тут нет ничего опасного. Гарантирую.

Я улыбнулся, обнял чародейку и поцеловал ее.

– Ну что? Пора и о нас любимых подумать?