Ник
Шрифт:
«Хорошо. Еще что-нибудь узнал?» – Я напрягал и расслаблял мышцы в руках, ногах, спине, животе.
«Да нет в общем-то».
«Ладно».
Я резко открыл глаза и тут же прищурился – отвык от света. Проморгавшись и смахнув выступившие слезы, приподнялся на локтях и огляделся. Я находился в телеге где-то в центре каравана. Лежал на покрывале, под которым угадывалось что-то мягкое, похожее на сено. Насколько сумел разглядеть, почти все телеги были без товара. На них лежали раненые. Ага, а вот и их большие щиты, вставленные в бока телег. Приглядевшись, я понял, что в любой момент можно сорвать щит с телеги для защиты. Умно. Вдоль каравана, с обеих сторон, редкой цепочкой на
Я откинулся обратно на сено – это небольшое активное действие вымотало меня. И тут же почувствовал, как скрутило пустой желудок. Черт! Эдак я банально скопытюсь от голода. А я уже отвык от этого чувства. И когда тут кормят? Если судить по солнцу, сейчас около полудня. Надеюсь, я не пропустил обед. Повернув голову, попытался рассмотреть, кто управляет моей телегой, и увидел только спину гнома, что-то насвистывающего сквозь зубы. Хм. Привлечь, что ли, внимание? Или просто полежать…
Пока раздумывал, задремал. Очнулся от какой-то суеты. Ага, похоже, устраиваемся на привал. Посмотрел на солнце. Уже за полдень. Похоже, пора проявить себя, а то пролечу мимо обеда. Так, как же это по-гномьи? Хм…
– Эй, – произнес я и закашлялся. По горлу как наждаком провели. Это что, они меня не поили даже? Такое ощущение, что сто лет не пил. Во рту все склеилось. Я так не играю.
Очевидно, в гномьем языке это слово было наполнено глубоким сакральным смыслом, так как результат последовал незамедлительно. Надо мной возникла бородатая рожа и уставилась на меня, очевидно ожидая продолжения. Я не жадный, могу и повторить, а могу и продолжить, я еще много слов на гномьем знаю. Глядя ему в лицо, я сказал:
– Хау, белый вождь! – и улыбнулся. Не знаю, что гном увидел в моих глазах, а может, ему не понравилась моя улыбка, однако взгляд его предательски вильнул в сторону. Тем не менее он справился с собой и поднял брови:
– Белый вождь? – Очевидно, мое знание гномьего языка проскочило мимо его сознания. Он пытался сообразить, из какой местности это приветствие. Прошло десять секунд. Завис, однако. Пора выводить его из этого состояния, а то помру от жажды.
– Пить. – Больше я ничего не смог сказать. Слава богу, этого хватило, чтобы вывести гнома из ступора. Он все так же задумчиво кивнул и крикнул куда-то в сторону:
– Лана! – Я аж вздрогнул. Кто-нибудь, поковыряйте у меня в ухе! Голосище у гнома – будь здоров. М-да, если он еще и петь умеет, то с таким голосом ему прямая дорога в оперу. – Твой очнулся! – Затем посмотрел на меня и усмехнулся: – Погоди чуток. Если что надо – проси у Ланы. Мы сейчас устраиваем привал. Если чувствуешь в себе силы поесть, Лана покормит тебя. Ну а там посмотрим.
Еще раз усмехнувшись чему-то своему и хлопнув меня по плечу, он отвернулся и исчез из поля моего зрения. Я только услышал, как он что-то объяснял невидимому собеседнику.
«Твой?» – Меня больше всего удивило это слово. – Умник, ты что-нибудь понимаешь?»
Этот гад только мерзко захихикал.
«А ну давай колись! А то хуже будет», – пригрозил я.
«Скоро сам узнаешь, ни за что не хочу пропустить этот момент».
«Да
Тут раздался быстрый топоток, и надо мной склонилось женское лицо. Я удивленно уставился на него. Нет, не женское, лицо молодой девушки, почти девочки. Глазищи огромные, зеленые, смотрят с беспокойством. Через плечо перекинута русая коса. А толстенная-то какая! Коса, в смысле. Точно, в руку толщиной. Я сначала не понял, только почувствовал какую-то нестыковку. А, ну да, разве бывают русые девушки с зелеными глазами? Вроде зелень в глазах пробивается в основном у рыжеволосых. Я встряхнулся, поняв, что мы молча смотрим друг на друга уже с минуту.
– Пить, – повторил я свою просьбу.
Девчушка тоже отмерла, облегченно кивнула, улыбнулась и забралась в телегу. В руках у нее был кувшинчик. Опустившись на колени рядом, лицом ко мне, она аккуратно приподняла левой рукой мою голову и поднесла кувшин к губам. Только через несколько мгновений, почти опустошив кувшин, я сообразил, что даже не чувствую вкуса питья, а пытаюсь взглядом поглубже занырнуть в вырез платья девчонки, который чуть ли не вплотную маячил у меня перед глазами. От неожиданного открытия я подавился питьем и закашлялся. Она подняла меня повыше и с неожиданной силой постучала по спине. Подняв глаза, я заметил тень ухмылки на ее лице. Вот зараза! А ведь специально все это подстроила! Зуб даю! Только длительное (я попытался просчитать, получилось почти полгода) отсутствие рядом женщины могло привести к тому, что я попался на нехитрую женскую подколку. Да еще и девчонки! Ну ладно.
– Позвольте поинтересоваться именем прекрасной богини, что одним своим присутствием способна исцелить раненных в бою воинов? – О как я! А как она зарделась, просто загляденье! Девчонка, что сказать. Кстати, на гномьем языке это прозвучало немного грубовато, но достаточно красиво. И ведь ни капельки не запнулся!
– Лана. – Девчонка быстро пришла в себя и развеселилась. – А тебя как?
– Зови меня Ником. – Я улыбнулся: а она прикольная, и сразу на «ты». Я просканировал память: ага, у гномов все-таки есть уважительное обращение «вы», которое она проигнорировала.
– Как ты себя чувствуешь, Ником? – поинтересовалась Лана.
– Ник, просто Ник, – поправил я. – Нормально. Это ты обо мне заботилась, пока я был в отключке?
– Отключке? – нахмурилась Лана.
– Ну пока я был без сознания, – поправился я.
– Да, – зарделась девчонка и потупила глазки.
Я только усмехнулся про себя.
– Спасибо. Ну и каково состояние пациента?
Лана вскинула глазки и задумалась. Потом, сообразив, о чем я, и оживившись, затараторила:
– Мы думали, что ты не поправишься. Дед Васа сказал, что тебя магически потрепали и что ты – не жилец. Еще у тебя было сломано ребро. – Тут я почувствовал, что моя грудь туго перевязана – своеобразный корсет. – Были порезы на руках, которые почему-то прошли на второй день. Сильный ушиб головы. Дед Васа даже удивился. Он сказал, что никогда не видел такой сильной регенерации. – Последнее слово она проговорила с некоторым напряжением.
Я задумчиво покивал:
«Спасибо, Умник!»
«Не за что».
– Скажи, а что это у тебя было на глазах такое черное и откуда у тебя оружие эльфов? – Лана с интересом уставилась на меня, гипнотизируя своими глазищами и ожидая ответа.
– Так, Лана, – не оправдал я ее ожиданий, – все вопросы потом. Скажи-ка мне лучше, кормить больных скоро будут? А то мой желудок выводит такие рулады с голодухи, что, боюсь, скоро я не смогу его удерживать, и он просто сожрет меня, – с серьезным видом проговорил я.