Ник
Шрифт:
После этих слов Тир победно посмотрел на Лану. Тю! Да он запал на нее, что ли? И ревнует? Да-а, мне бы его проблемы. Но мне не понравилось выражение превосходства на его лице. Да и гномы разочарованно загудели. «А! – мысленно махнул я рукой. – Пропадать, так с музыкой!» Причем в прямом смысле.
«Умник! Сможешь подключиться к гномам, как мы с тобой днем отрабатывали, только ко всем сразу?»
«Ага, – тут же ответил он. – А что ты задумал?»
«Сейчас узнаешь».
– Однако, – неожиданно для всех сказал я, одновременно пытаясь сообразить, какую музыку
Все тут же замолчали. Васа с интересом посмотрел на меня. Лана, чем-то занимавшаяся, выпрямилась.
Так, музыку со словами ставить не стоит. Надо акцентировать внимание на самой музыке. Классика? Нет, ее и у нас-то не все понимают. Ставить попсу – себя не уважать. Рок? Металл? Ну в принципе да. Но сначала попробуем что-нибудь попроще. Я нашел старые мелодии Эннио Морриконе, которые он писал под фильмы-вестерны и которые очень подходят к ситуации долгого похода. Такие длительные, мелодичные и тягучие звуки инструменталки, чистейшая, тончайшая гармония звуковых вибраций, заставляющих чувствовать ветер на лице и лошадиный галоп. Или же почти застывшее время, выраженное в музыке, для стоящих друг напротив друга противников-ковбоев.
«У тебя готово, Умник?»
«Да».
«Транслируй». – И я включил воспроизведение, при этом наблюдая за реакцией гномов.
При первых звуках музыки, идущей из ниоткуда, да еще с объемным эффектом, некоторые повскакивали со своих мест, сжимая секиры. Но б'oльшая часть просто замерла. Вскочившие гномы медленно сели и тоже замерли. Если не знать, что они что-то слышат, то можно подумать, что впали в ступор или находятся под заклинанием недвижимости.
И именно в этот момент и сработал мой фаервол. Однако интенсивность воздействия была небольшой. Я повернул голову в сторону, которую на радаре отметили компы как место воздействия. Ну конечно, кто бы сомневался! Это был Васа. И похоже, он только сейчас осознал, что к нему вернулись его магические силы. Ничем иным нельзя объяснить такое потрясенное выражение его лица.
Я отрицательно покачал головой, и он, похоже, понял меня, так как сканирование прекратилось.
После окончания записи еще некоторое время стояла тишина. Всхлипнула Лана. Закряхтел Дортмун. Остальные, находясь под впечатлением, продолжали задумчиво и не шевелясь сидеть. Каждому мелодия навеяла какие-то свои ощущения и мысли, а может, и воспоминания.
Один Тир не успокоился.
– И что, у вас только такую музыку слушают? – сказал он, расстроенный тем, что я выкрутился, хотя видно было, что и на него музыка произвела сильное впечатление.
– А что? – спросил я.
– Да ну, – наконец оправившись, махнул рукой он, – с такой музыкой и врагов не надо, сам помрешь… от тоски.
Вот засранец, не сдается. А сидевшие рядом с ним гномы зашикали на него.
– А можно еще что-нибудь послушать? – попросила Лана.
Я ухмыльнулся:
– Почему нет? Хотите потяжелее? Только учтите, у нас слушают совершенно разную музыку.
И я включил очень популярную
Эффект был потрясающий. Если предыдущая композиция ввергла гномов в ступор, чуть ли не в нирвану, то сейчас они вели себя ничем не хуже фанатов таких концертов. Кто-то топал ногами, кто-то потрясал своей секирой. А кто-то даже пытался подпевать. Особенно прикольно это было слушать, отключив для себя звуки компа. Ей-богу, сборище сбрендивших идиотов.
А меня что-то потянуло в сон, и я потихоньку ушел спать, оставив доигрывать композицию. И когда она доиграла, я уже мирно посапывал.
Глава 8
Утро началось с обычных хлопот по сборам в дорогу. Когда я оседлывал Принцессу, ко мне подошел Дортмун.
– Слушай, Ник! – начал он. Глаза его возбужденно горели. Видно, что он до сих пор не успокоился. – То, что было вчера… – И замолчал, не в состоянии подобрать слова из-за переполнявших его чувств. – Я просто в восторге! Даже с трудом уснул.
Я понимал гнома. Действительно, богатая палитра звуков и инструментов, никогда ранее не слышанных, а также исполнение вполне могут оказать сильное влияние на психику.
– Кстати, на каком языке там пели?
– Хорошо, что ты подошел, Дортмун, – не реагируя на его восторженный тон и последний вопрос, хмуро сказал я, – как раз об этом я и хотел поговорить.
Взяв гнома за рукав, я отвел его в сторону, чтобы не услышали остальные. Дортмун, не сопротивляясь, последовал за мной.
Отойдя на достаточное расстояние, я начал разговор:
– Слушай, Дортмун… Я тут поговорил с Васой и рассказал ему кое-что о своих делах. – Я замолчал, обдумывая, что говорить дальше.
Дортмун удивленно поднял брови:
– Решился все-таки?
Теперь удивился я:
– В смысле?
– Мы с Васой решили ни о чем тебя не спрашивать. Но раз ты сам начал разговор… Тебе нужна помощь?
М-да… Неужели все так просто?
– Ну, – нерешительно протянул я, – вообще-то так считает Васа. Я немного наследил у эльфов. Ничего криминального, – увидев реакцию Дортмуна, уточнил я. – Так вот, он считает, что меня не оставят в покое.
Мы немного помолчали.
– И о чем ты хотел попросить? – взглянул на меня Дортмун.
– Да… Так вот, не мог бы ты поговорить с остальными, чтобы они не трепались в городе обо мне? Да и с музыкой, признаться, я совершил глупость, просто не мог не ответить на подначки Тира.
Дортмун кивнул, как бы соглашаясь с моим последним высказыванием.
– С ним я уже поговорил о его недостойном поведении.
Я молча смотрел на гнома. Не Тир меня сейчас интересует. Дортмун вздохнул, заложил руки за спину и стал ходить взад-вперед, размышляя.
– Хорошо, Ник, – наконец сказал он, – я поговорю с ребятами. Проблема в том, что я не могу гарантировать их молчание. Сам понимаешь, ребята молодые, выпьют в таверне да и пойдут болтать. Всем рты не заткнешь.