Никия
Шрифт:
– Ну, конечно, темный маг не поставил защиту. Сам нас пугал, а о себе не позаботился, - злилась я, возится с ним, было некогда. Но, бросить на растерзание Никты, было бы безжалостно. Друг все же, хоть и темный.
– Идите вперед, мы вас догоним, - крикнула я Согугурону, и они с Арсением, немного замешкались, но дракон потянул за собой моего супруга, и тот послушался. А, мне пришлось, сначала, снимать с мага заклятье Богини Ночи, а за тем ставить защиту. Все это усложнялось тем, что Волонд воспринимал меня помощницей Князя, этаким уродливым зверем, который хочет его удавить, поэтому
– Что это было, - тяжело дыша, смотрел на меня очумевшими глазами Колдун. Он хватал меня за руки, пытаясь подняться, - они, догнали нас? Мы в плену?
– Нет, с тобой развлекалась Никта, - боролась я с желанием еще попугать Волонда, но времени не было на пустяки, - ты всех нас пугал ее проделками, а сам забыл поставить защиту. Давай, нужно догнать остальных.
– Прости, Никия, - шагая за мной, все еще не справившись с дыханием, нервничал темный маг, - я с детства очень боюсь глубоких вод. Поэтому, не прыгнул за Архимагом в океан. Предпочел спуститься в Подземное Царство к Аиду за заслуженной карой, но не к Морсору.
– Хорошо, все понятно, - остановила я поток оправдательный слов, - сейчас нас ждет огонь, и очень надеюсь, что ты справишься со страхом, и мы будем дальше бороться вместе.
– Да, это меньшее из двух зол, пусть будет лучше огонь, - тяжело вздохнул он, и наконец, замолчал.
– Вот он наш самый главный враг, - проговорил Согугурон, когда мы подошли ближе, - не такой страшный на вид, но самый жестокий и непобедимый. Он огибает всю эту местность, где и спрятаны светлые души.
Вокруг была выжженная земля, и хлопья пепла лениво летали вокруг, поднятые нашими движениями.
– Может, поднимемся на крыльях и перелетим преграду по воздуху, - сомневаясь, предложил Волонд.
– Мы не можем быть уверены в успехе, скорее всего он защищает души со всех сторон, иначе, они уже бы улетели, - обдумывала я, как лучше приступить к проклятью уничтожения защиты Бездны, и чтобы, не погибнуть самим.
– Первое, что сказала Тюхэн, надо перевоплотить холодный, синий проклятый огонь в красный, дар Прометея. Он не сможет причинить вред душам, и те свободно покинут Бездну, - быстро проносились мысли, а за мной внимательно и с надеждой следили друзья.
– У меня все получится, - собиралась я с силами, и тяжело дышала от волнения.
– Только, надо впустить в себя Свет, наполниться счастьем, испытать великую радость, и разрешить любви войти в мое сердце, - и я как сосуд Храма вобрала в себя эти чувства, что бы выплеснуть их вместе с заклятьем на синюю огненную преграду. Я вспомнила нашу прогулку с бабулей по Олимпу, отдавая свою благодарность за превосходный день, вспомнила маму, и мое сердце сострадало по ее скорой потере. Радовалась за отца и Астрид, посылая им добрые пожелания, я дорожила преданной дружбой друзей. Все эти светлые чувства просто не вмещались в моей душе, и вырывались, поражая жестокое синее пламя.
– Души, - встревоженно кричал Арсений, - они вырвались и мчатся
– Аводдон, - перекрикивал всех Волонд, - он прорвался в Бездну, и мчится к нам с Гелло и ее помощниками. Нам конец, если ты ничего не придумаешь.
– Арсений, - Согугурон тряс за плечи, вошедшего в ступор супруга, - я перевоплощусь и мы прорвемся к душам. Такой огонь мне не страшен, мы перехватим ее в полете. Только, призывай ее, не останавливаясь, и они поднялись ввысь.
– Никия, - пытался оставаться спокойным Колдун, но его тряс озноб, - ты говорила, что сделаешь проход из Бездны. Если тебе нужна помощь, я готов. Лучше умереть, спасаясь от Аводдона, чем свариться в желудке гидры. Может, есть хоть один шанс на спасение, тогда действуй.
– Мне надо взорвать середину зачарованного круга, тогда ударная волна вынесет нас в Свет, - сглотнула я тугой комок, мешавший мне говорить, - но мне страшно. Вдруг что - то пойдет не так, и нас всех навечно поглотит земля.
– Все равно другого выхода нет, тогда чего думать, действуй, - дико хохотал Волонд, - пусть Аид долго вспоминает своих гостей, и знает, что не такой он и всесильный. А главное, Аводдон и Гидра будет почивать с нами, это греет мою грешную душу.
– Никия, - кричал, подлетая на драконе Арсений, - я нашел ее, моя любовь, моя смелая малышка. Не сомневайся в себе, громи Бездну. Мы с тобой!
– Получилось, - кричала моя душа, громко стучало сердце, и ликовал разум. Он мой!
– Мы вместе, любимый, - прошептала я, пуская на середину огненного круга убивающее проклятье, неимоверной силы. Я вложила в этот удар всю мощь перенесенного мной страдания в Подземном Мире.
Вокруг стонала и трескалась земля, грохот закладывал уши. Яркие вспышки слепили глаза, где находились мои попутчики, было не разобрать. Меня сильным вихрем затягивало в неизвестность.
Вдруг наступила глухая тишина, а я лежала на твердой земле, боясь открыть глаза, и увидеть все ту же Тьму.
– Никия, - прозвучал рядом встревоженный голос Арсения, - малышка моя, очнись. У тебя все получилось.
– Да?
– приоткрыла я один глаз, и солнце ослепило его.
– Я же говорил, что с ней все в порядке, а ты выбил мне зуб, - отплевываясь, злился Волонд, - мы прошли с ней все Подземное Царство без одной царапины, спасая тебя, между прочим, и вот благодарность, выбитый зуб. Теперь, придется, магией наращивать, а это все равно больно.
– Надо было не шутить так глупо, когда я в гневе, - примирительно говорил Арсений, поднимая меня на руки и прижимая к груди, - мне еще у Никии прощение надо вымаливать, и не факт, что простит, а ты со смешками своими, вот, и не сдержался.
– Не переживай, мой родной. Он заслужил такой удар, не сомневайся, - улыбалась я прижимаясь к супругу, - если бы ты не опередил меня, ему еще хуже бы пришлось отплевываться.
– Ну, расскажи мне все, может один зуб, это ничтожная плата, - зло смотрел на Колдуна мой Рыжий Волк.