Никогда не говори "никогда"

Реншоу Уинтер

— Разумеется, я посмотрю, что можно сделать.

— Даже если придется посмотреть десять мест, это нормально, — продолжает он. — Завтра после обеда я улетаю в Лос-Анджелес. Хотелось бы определиться с квартирой сегодня. Моя квартира в Западном Голливуде продана, и я перееду сюда на следующей неделе.

— На следующей неделе?

— Я могу какое-то время пожить в отеле, но хочу, чтобы все завершилось быстро. Ты сможешь сделать это для меня, Скайлар?

Тео снова произносит мое имя. Никто никогда не произносил мое имя так, как произносит его он, смакуя и перекатывая на языке, как хорошее

вино. Ирония заключается в том, что мое настоящее имя Уитни. Скайлар — мое второе имя. Я избавилась от имени Уитни вместе с той толстушкой, которую оставила в колледже. Дети, взрослея, становились все более жестокими, и когда каждый день твоей еще такой короткой маленькой жизни тебя называли Китом-Уитни, вполне естественно желание как можно скорее избавиться от такого нелестного прозвища.

Имя «Скайлар» никогда не звучало столь естественно, как из его уст.

— Я знаю, что Уайлдер сейчас проводит ремонт в новом здании. Можно узнать, когда там будут готовы апартаменты.

— Я хочу приобрести квартиру в собственность. Не арендовать. Кроме того, Уайлдер сдает квартиры эконом-класса. Я не могу принимать клиентов в обувной коробке площадью в пятьдесят квадратных метров, — уголок его рта приподнимается, будто Тео пытается смягчить свою манеру говорить, и прежде чем его улыбка исчезает, мой взгляд падает на ямочку на его щеке. Он качает головой. — Уайлдер.

Я ни о чем не спрашиваю. Мне хочется, чтобы все было профессионально. Эддисон мне как старшая сестра, но она еще и моя начальница. Я никогда не сую нос в ее личную жизнь, пока та сама не заговорит.

— Ты не говорил, почему переезжаешь в Нью-Йорк, — я делаю глоток холодного кофейного напитка. Сладкий мокко скользит по горлу и обволакивает желудок слоем льда, и впервые за много лет я не подсчитываю калории. — Эддисон тоже об этом не упоминала.

— Слышала когда-нибудь о водке «Перфоманс»?

Я делаю еще глоток, хмуря брови.

— Что-то такое смутно знакомое.

— Это водка с протеином. Триста граммов на литр, чего раньше никогда не делали. Я специализировался в Пеппердине по химии и дополнительно по рациональному питанию, — объясняет он. — Мне удалось получить сывороточный белок в виде ультратонкого порошка, который растворяется при добавлении в спирт и совершенно не имеет вкуса. Профессиональные спортсмены или мужчины и женщины, которые следят за своей фигурой, могут насладиться бокалом другим вина и одновременно принять немного дополнительного белка. Я также разрабатываю возможность расфасовывать протеин по пакетикам, которые можно носить с собой и смешивать с пивом и коктейлями, и даже с бутилированной водой.

— Ничего себе, — это производит впечатление.

Он подносит ко рту пластмассовый стаканчик и осторожно делает глоток горячего чая.

— За меня сейчас борются три международные алкогольные корпорации. Им нужны мои разработки. Им нужны мои патенты. Они пытаются меня переманить к себе, и предложения становятся все более и более заманчивыми.

— Что ты собираешься делать? — я вижу впереди дорожный знак. Мы приближаемся к следующему объекту.

— На данный момент я готов продать сорок девять процентов акций, — говорит он, кидая взгляд на свои часы с вызывающим циферблатом на левом запястье,

и что-то блестит на солнце. Наверное, бриллианты. — С теми деньгами и ресурсами, что получу в результате этой сделки, я смогу создать больше разработок — самых лучших разработок. Мне хочется развивать бренд «Перфоманс» как можно дольше, прежде чем я прекращу сотрудничество. И не знаю, захочу ли когда-нибудь так поступить. Ведь это работа всей моей жизни.

Его страсть и ум работают в тандеме, заставляя меня пересмотреть свое мнение о нем. И все же он не в моем вкусе. Меня не привлекает то, как он одевается, его манеры, его новый статус денежного мешка. Его высокомерие.

Плавали — знаем! Больше никогда.

Нина, моя соседка по комнате, сказала бы мне никогда не говорить «никогда», но мне все равно. Я говорю это.

Никогда.

Н.И.К.О.Г.Д.А.

— Сюда, — указываю я на зеленый навес, где стоит швейцар в темно-сером костюме и перчатках цвета слоновой кости.

— «Мирабель на пятой авеню», — произносит он, читая название здания, выгравированное на навесе. Швейцар открывает нам дверь, и Тео скользит рукой по моей пояснице. На секунду у меня перехватывает дыхание, но я игнорирую электрический разряд, исходящий от его прикосновения.

Как только мы выходим из лифта на пятнадцатом этаже, у него в кармане звонит телефон.

— Мила. Мне было интересно, когда ты собираешься меня проверить. Я без тебя здесь еле держусь, — все его поведение меняется, и мне слышится улыбка в голосе. — Я буду дома завтра.

У него есть девушка. Конечно же, есть.

Вопрос снят.

Я резко втягиваю воздух, почти с облегчением думая, что у меня будет перерыв от всех этих бессмысленных размышлений. Практически каждый день меня одолевает одиночество, проникая в меня, как неизлечимая болезнь, заставляя воображать разные глупости и оценивать каждого горячего мужчину, с которым я сталкиваюсь.

Когда ты так одинока, что это причиняет боль, то в каждом мужчине ищешь того Единственного.

И я никогда не перестану его искать.

ГЛАВА 2

ТЕО

Она настолько неопытна, что это почти мило. Она напоминает мне маленькую девочку, разгуливающую на высоких каблуках и в жемчугах своей матери, выглядящую одновременно юной и взрослой. У Скайлар такое детское личико, такая невинность во взгляде, и все же она настоящая женщина.

Все в ней такое нежное: манера двигаться и говорить.

Мы провели вместе всего лишь часть утра, но девушка чертовски меня заинтриговала.

Иногда, когда она кидает взгляд в мою сторону, я вижу в ней молодую, наивную особу. А минуту спустя она высказывает какую-нибудь зрелую мысль и сверкает сексуальной, уверенной улыбкой, такой впечатляющей, что мой член вмиг твердеет.

Осторожна, сдержанна, и не бросается на меня, как большинство подобных ей женщин. Взгляд Скайлар говорит, что я ее отталкиваю, но приоткрытые губы убеждают, что возбуждаю, и мне абсолютно ясно, что она этого просто не осознает.