Никогда Никогда

Шрам Брианна Р.

Вскоре к ним присоединилось большинство Потерянных мальчиков, обливая друг друга, крича и смеясь, совершенно не огорчённые отсутствием войны с индейцами.

– Отлично сработано, Джеймс!
– подколол его Боббл, подплывая ближе. Биббл подплыл следом.

Джеймс закатил глаза.

– Я тебя умоляю. Индейцы бы на это не повелись.

– Может, и нет, - ответил Биббл, - но, по крайней мере, ты мог выманить Тигровую Лилию и отвлечь этим Питера.

Джеймс сглотнул и чуть-чуть отодвинулся. Он держался на расстоянии от Тигровой

Лилии с тех пор, как она начала превращаться из маленькой девочки в кого-то определённо большего. Он уже так долго не разговаривал с ней и даже не встречался! Он намеренно держал дистанцию.

Пэн не любил, когда трогали его вещи.

Биббл прищурился, оказавшись чуть более догадливым, чем его брат, и Джеймс почувствовал, что у него пересохло во рту. И в этот момент Чуточка, позже всего добравшийся до лагуны, прыгнул бомбочкой в воду, вызвав чудовищный всплеск. Ледяная волна окатила близнецов, а вместе с ними и Джеймса, но тот не расстроился. Он ещё никогда не был так рад вымокнуть и замёрзнуть. Если это заставило близнецов перестать задавать вопросы, которых боялся Джеймс, можно было и потерпеть.

Пока близнецы и Шалун старались отомстить Чуточке, брызгая на него водой, Джеймс тихонько подплыл к краю залива и, подтянувшись, вылез из воды, оставив в ней болтаться только ноги. Он закрыл глаза, наслаждаясь теплом солнца. Мальчик заставил себя не останавливаться на расплывчатых образах индейской девочки, а думать только о солнце и сладковатом привкусе в воздухе. По ногам начали ползать мурашки. Последние несколько лет были не такими уж и ужасными, как предполагал Джеймс. Отсутствие мамы и папы иногда его беспокоило, но в большинстве своем жизнь в Нетландии была беззаботной. Иногда, конечно, было скучно, но в целом в Нетландии было гораздо веселее, чем в Лондоне.

Когда Джеймс почувствовал, что над ним кто-то стоит, то встревожился. Он открыл глаза и увидел смотрящего на него Питера, упёршего руки в бока.

Джеймс улыбнулся.

– Что? Всё ещё расстроен явным миром, который я заключил с индейцами?

– Иди за мной.

Джеймс нахмурился. Он в целом был самодостаточным человеком, и ему нравилось исследовать Нетландию в одиночку, но определённо существовала какая-то связь между ним и Питером, которую он не мог объяснить. Такая же связь была у Питера с островом; если Питер что-то утверждал, Джеймсу хотелось согласиться. Если Питер злился, Джеймсу хотелось это исправить. Поэтому он пошёл за Питером от лагуны в сторону леса.

Питер шёл всё глубже и глубже в лес, и Джеймс потерял его из виду, пробираясь через заросли ежевики. Когда он снова его увидел, Питер завис в нескольких дюймах над землёй, положив подбородок на руки, погружённый в свои мысли.

– Питер, - позвал Джеймс, ощущая привкус соли на языке и прищуриваясь.

– Джеймс.

Глаза Питера улыбались, когда он произнёс имя Джеймса. Мальчик не мог отделаться от ощущения, что его вызвали к директору школы и сейчас будут сильно ругать.

–

Что случилось?
– уточнил Джеймс.

– Мне надо с тобой кое-что обсудить, - тихо произнёс Питер.

Джеймс ощутил комок в горле.

– Так обсуждай, - ответил он, изо всех сил стараясь проглотить этот ком.

Питер опустился на землю и стал ровно. Джеймс сгорбился (хотя он терпеть не мог горбиться), надеясь выглядеть ниже Питера, но не особо в этом преуспел.

– Ты нарушаешь правила.

Сердце Джеймса бешено заколотилось, а по спине потёк холодный пот.

– Правда?

Питер посмотрел на него, как на идиота.

– Я до сих пор молчал, потому что надеялся, что ты одумаешься. Но ты не одумался, ведь так?

Джеймс сжал зубы и почувствовал, что пора обороняться.

– Хотелось бы знать точно, какие обвинения выдвинуты против меня?

– Стань прямо!
– скомандовал Питер, скрестив руки на груди.

– Я и так стою прямо...

– Не лги мне, Джеймс, - произнёс Питер тихим ледяным тоном.- С мальчиками, которые лгут, ничего хорошего не случается.

Боль от этих слов, сказанных когда-то им самим и теперь брошенных обратно в лицо, накрыла Джеймса. Его лицо потемнело, и он выпрямился. Определённо, он был выше Питера.

Питер подошёл ближе, и Джеймс постарался не отшатнуться, хотя и начал дрожать. Больше всего ему сейчас хотелось убежать прочь в заросли за его спиной.

– Разве я не понятно объяснил наши правила в тот день, когда ты сюда попал?
– поинтересовался Питер, не мигая глядя на Джеймса.

– Несомненно.

– А сейчас...

Питер замолчал, видимо, стараясь казаться более грозным. Затем продолжил:

– А сейчас ты нарушил одно из первых правил.

На это было нечего возразить.

– Это всё?

– Нет. И мы оба это прекрасно знаем.

Джеймс выпрямился, на секунду отводя взгляд от лица Питера, но этого мгновения ему хватило, чтобы собраться с мыслями.

– И какое же следующее обвинение?
– его голос был не таким ровным, как Джеймсу хотелось бы.

Питер посмотрел вдаль, остановившись на какой-то невидимой точке. Затем снова глянул на Джеймса.

– Я заметил в тебе кое-что настораживающее. То, что, как я надеялся, ты никогда не совершишь.

– И что же?

– Ты растёшь.

Глаза Питера опасно засверкали, полные дурных предзнаменований и яда.

Кровь отхлынула от лица Джеймса.

– Неправда.

– Посмотри на себя! Ты высокий. У тебя появились мышцы на руках. И у тебя пропало мальчишеское выражение лица. Ты превращаешься в мужчину, Джеймс.

Джеймс покачал головой, внешне отрицая, но внутренне, зная, что это ложь. Нервы были натянуты, а от прилива адреналина кровь стучала в висках.

– Я не хочу становиться мужчиной, Питер. Ты это знаешь. Я Потерянный мальчик, как и ты, и Биббл, и Чуточка, и Шалун. Я клянусь тебе, что никогда не вырасту! Ты мне не веришь?