Никогда Никогда

Шрам Брианна Р.

Тигровая Лилия вскочила с места.

– Потуши огонь. Это мой отец. Мне пора.

Джеймс сильнее сжал её руку.

– Не уходи.

– Я должна уйти, Джеймс. Да что ты делаешь? Потуши огонь!

Парень поджал губы и выпустил её руку, затем схватил побольше земли и бросил в еле тлеющий огонёк, от которого и так оставались лишь слабо мерцающие угольки.

– Ты сможешь найти дорогу назад? – прошептала она.

– Я же не идиот. Конечно, смогу.

Тигровая Лилия повернулась, чтобы уйти, но потом снова взглянула на Джеймса.

– Ты всё ещё придерживаешься идеи «разграбления

моей деревни»?

– Естественно.

Девушка провела по подбородку большим и указательным пальцами и задумчиво посмотрела на Джеймса, а затем лукаво усмехнулась.

– Что ж, тогда мой долг Принцессы - остановить тебя.

– И как ты собираешься это сделать?

Девушка улыбнулась.

– Думаю, мне придётся пробраться к тебе ночью на корабль и убить тебя. Другого способа я не вижу.

Джеймс не сводил с неё глаз.

– Что ж, тогда я буду тебя ждать.

И Тигровая Лилия исчезла во мраке.

Глава 16

Дым от костерка вился вверх тоненькими струйками и растворялся в воздухе.

Несколько струек зацепили одежду и кожу Джеймса. Этот запах почти перебил аромат, оставленный Тигровой Лилией на рубашке Джеймса. Почти. И парень был этому рад.

Рядом замелькал крошечный огонек, звук колокольчиков пролетающей мимо феи заставил его улыбнуться. Этой ночью, окруженный феями, он не испытывал, как обычно, того раздражения к ним. Они ненавидели его лишь потому, что Питер ненавидел его. Чаще всего увидев Джеймса, феи пытались всячески навредить ему, уколоть, ударить или укусить, прежде чем упорхнуть. Но, по какой-то причине, сегодня они оставили его в покое, давая ему возможность насладиться музыкой их смеха и красотой их сияния, пока они летали вокруг, вверх и вниз, мерцая, словно звезды на небе...

Позволив себе недолго посмотреть на это представление, он уже собирался уйти, как вдруг рядом услышал голос. Голос, который не хотел слышать ни сейчас, ни когда-либо еще.

– Ох, какой я умный!
– кричал он.

Джеймс почувствовал, как его кровь стынет... Не имело значения, как часто он видел этого мальчика, уже сама мысль о нем заставляла его содрогаться. Он отступил за дерево, зажав свой меч, и задержав дыхание, ожидая появления Питера. Тот появился лишь, когда все феи разлетелись. Подпрыгивая и взлетая при этом, парнишка ступил на поляну в сопровождении единственной феи.

Джеймс, в смятении, сильнее прижался к дереву, что скрывало его. С одной стороны, необъяснимо как, но мальчишка умел расположить к себе, хотелось выйти, улыбнуться в ответ и спросить, что же его так развеселило. Но с другой - его переполняла лютая ненависть. Злоба была настолько всепоглощающей, что ее можно было ощутить во рту. Она взяла верх над его хорошей половиной, и единственное, что он теперь чувствовал, была ярость. Ярость и жажда крови. Еще не до конца осознавая, что делает, он вышел из своего укрытия. А Питер хохотал и подпрыгивал, ничего не подозревая.

Джеймс подтянул свой меч ближе к поясу, и еще крепче сжал рукоять, каждая клеточка его тела была в напряжении, готовясь к предстоящей схватке. Сделав шаг вперед,

он услышал, как ветка хрустнула под его ногой и замер. Питер сразу же спрыгнул на землю, прислушиваясь, и глядя в его сторону. Джеймс старался не дышать.

После напряженной паузы, Питер снова занялся своими прыжками и взлетами, а Джеймс тихо следовал за ним. Стараясь быть невидимым, как умела это делать Тигровая Лилия, он дошел за мальчиком до края поляны. И прежде чем Питер достиг леса, Джеймс выскочил из укрытия и одним ударом столкнул его в грязь.

Запах цитрусов витал в воздухе, и, получив удар в спину, у Питера перехватило дыхание. Он вскочил и с силой толкнул нападавшего в ответ. Джеймс рухнул, ломая под собой ветки и листья. Но жажда крови не покидала его, и быстро поднявшись, он снова бросился на Питера. Удар в живот головой был такой силы, что почти подкинул маленького и тщедушного мальчишку в воздух. Падая, Питер в отчаянии ухватился за отросшие волосы Джеймса и так здорово дернул, что у того на глазах выступили слезы.

Ярость вместе с болью придали Джеймсу еще больше силы, он ухватил Питера за талию и резко опрокинул его, словно он весил не больше феи. Такому приему мальчишка не смог противостоять, и вскрикнув, снова дернул Джеймса за волосы, затем в недоумении уставился на него. А когда тот одной рукой схватил его за шею, а другой взялся за меч - в глазах мелькнуло замешательство. Гнев полностью управлял Джеймсом, пальцы еще крепче сжали шею, почти сомкнувшись.

Он хотел раздавить его, сгорал от желания увидеть, как Питер корчится в муках и затем умирает. Но не стал. В момент, когда уже готов был завершить начатое, он разжал пальцы. Питер повалился на землю, кашляя и задыхаясь. Джеймс тоже опустился на колени и направил на него свой меч, зрачки в его глазах потемнели и расширились, лунный свет отражался на лезвии. Во взгляде Питера читался страх и отрицание того факта, что ему действительно могут нанести вред. «Я на это не куплюсь, не куплюсь» твердил себе Джеймс. Его сердце колотилось, кожа горела, чувства брали верх над разумом: он хотел чувствовать одно, но на самом деле, в самых тёмных уголках своей души ощущал совершенно другое.

Немного успокоившись, он ощутил, что феи начали его кусать и щипать, но решил не обращать на них внимания, лишь встряхнув головой и еще крепче сжав зубы.

Он приставил меч к горлу Питера, почти ощущая пульсацию вены под лезвием. Рука дрожала, и, не выдержав напряжения, Джеймс закричал. Это был крик полный боли, рыдание и рычание одновременно. Его всего трясло.

– Ты отнял у меня все!
– завопил он.

Питер заморгал и уставился на него, удивляясь, недоумевая. Затем, он нахмурился.

– Джеймс Крюк?

– Да, Пэн. Джеймс крюк.

– Когда-то ты пообещал убить меня, - вспомнил Питер

Значит, он помнит.

В воздухе витал пепел от костра. Лицо Питера переменилось, губы задрожали, в ужасе он начал барахтаться, пытаясь выбраться из-под Джеймса. Но тот был старше, сильнее и тяжелее и поэтому смог удержать его.

Я убью тебя, Пэн. У меня нет выбора.

Феи начали атаковать еще яростнее, Джеймс почувствовал, как капельки крови выступили на его шее, руках и бедрах.