Никогда Никогда
Шрифт:
– Что ты делаешь в Кенсингтонских садах посреди ночи, Питер Пэн? – спросил Джеймс, спотыкаясь в попытке догнать мальчика.
– Ничего. Просто общаюсь с феями, ищу Потерявшихся Мальчиков. И кажется, ты не один из них.
– С феями? – Он остановился рядом с Питером, упёрся руками в колени и согнулся, стараясь выровнять дыхание. – Ты что несёшь?
– Уверен, ты знаешь о феях, – ответил
Челюсти Джеймса сжались. Он терпеть не мог задир. Это было ужасным качеством. А особенно он не мог их терпеть, когда они задирали его. Но ему надо было ответить на вопрос Питера, потому что... Что ж, он и сам не знал, почему. Может, он по-прежнему хотел его впечатлить.
– Ну конечно, я читал о них в книгах, но это книги для детей.
– А ты не один из них? – спросил Питер, рассеянно оглядываясь и задевая рукой листья и ветки деревьев.
– Один из кого? – уточнил Джеймс.
– Ты не ребёнок? – спросил Питер, снова взглянув на Джеймса.
Джеймс приподнял брови. Пэн точно не учился в Итоне. Хотя, это не так много и значило, но Джеймс уже открыл рот, чтобы сказать, что он, конечно же, «не ребенок». А потом вспомнил, как всего несколько часов назад краснел, как бурак, и старался сдержать слёзы. Он снова сжал губы.
– Полагаю, я «ребёнок».
– Отлично, – преувеличенно радостно вздохнул Питер.
– Не вижу в этом ничего отличного.
– Ну, если бы ты не был детьми, я не мог бы с тобой говорить.
Питер сказал это, как нечто само собой разумеющееся, будто никто не общается с людьми, если они уже не дети.
Джеймс вздохнул и потряс головой, тёмные волосы растрепались. Мальчик попытался разобраться в происходящем. В первое мгновение ему показалось, что связаться с кем-то вроде Питера было самым быстрым способом во что-нибудь вляпаться и оказаться на первой полосе Лондонской газеты. Пэн Потрошитель. И что он скажет апостолу Петру у ворот?
«Да, сэр, полагаю, меня недавно убили, когда я последовал ночью в тёмный лес за своим явно невменяемым новым знакомым с одеждой из листьев и растительности».
Но всё же что-то внутри Джеймса говорило ему игнорировать эти тревожные звоночки. Ведь ни у кого не бывает приключений, пока не отбросишь размышления и не решишься.
Поэтому вопреки здравому смыслу, идя навстречу своей жаждущей приключений половине, он всё дальше бежал за Питером в парк, мимо пруда, мимо аккуратно подстриженных лужаек вглубь леса. Джеймс никогда не заходил так глубоко, туда, где ветви деревьев становятся ветвистее, а тени темнее.
– Куда ты бежишь, Питер?
– Увидеть
– Это всё чепуха, – ответил Джеймс. В голове всё громче звучали тревожные звоночки, но ноги отказывались это признавать, и мальчик всё дальше углублялся за Питером в рощу.
– Не думаю, – не согласился Питер, и Джеймс обиделся.
– А я думаю!
Питер остановился и уставился на него, будто это Джеймс был ненормальным, а не он.
– Почему ты так упираешься?
Джеймс моргнул несколько раз.
– Я не верю в...
Внезапно Питер подскочил к нему и закрыл рот рукой.
– Ш-ш-ш.
Джеймс выпучил глаза и застыл на месте.
– Не говори так. Никогда так не говори. Когда дети говорят, что не верят, где-то падает замертво фея. А ты ведь дети, не так ли?
Джеймс яростно кивнул.
– Тогда никогда больше этого не произноси, Джеймс Крюк. Пообещай мне.
И он убрал руку.
– Обещаю.
Питер сразу изменился в лице, появилась широкая радостная улыбка, и он припустил дальше, а Джеймс побежал вслед за ним, пока они не скрылись за деревьями.
Внезапно Джеймс остановился, широко раззинув рот и уставившись на деревья. Он отступил назад, глаза заметались из стороны в сторону, а на лице возникла широченная недоверчивая улыбка. Вокруг мелькали и прыгали мелкие огоньки, то прячась в тени, то вылетая обратно. Питер поднялся на цыпочки, и огоньки заметались вокруг него, светились на кончиках его пальцев, носа и ярко-рыжих прядях.
Один или два огонька приблизились на пару сантиметров к Джеймсу, и он заставил себя остаться на месте, не отшатнуться. Всё его восприятие мира стремительно рушилось. Он громко засмеялся, когда услышал лёгкие звон колокольчиков, и вытянул руки, растопырив пальцы.
Может, он и сошёл с ума. Может, его новый знакомый был ненормальным. Но в тот момент это не имело никакого значения. Ведь сегодня ночью он увидел фей, и был абсолютно уверен, что снова хочет их увидеть.
Глава 2
Большинство ночей после этой прогулки, а точнее четыре, Джеймсу удавалось встретиться с Питером в Кенсингтонских садах. Он научился избегать всех скрипучих половиц, пока быстро спускался вниз, и всегда умудрялся вернуться прежде, чем его мама узнает, что он не ночевал дома. Беременные женщины вообще склонны ничего не замечать.
Одной особенно тёмной ночью в конце недели, Джеймс лежал на траве рядом с Питером. Крона дерева скрывала их от посторонних глаз, а вокруг летали феи. Тогда Питер задал ему вопрос, который никогда не задавал прежде.