Никогда Никогда

Шрам Брианна Р.

Заставив себя отвернуться от пирата, чья внешность напоминала ему призрак давно минувших дней, он сосредоточился на темном бушующем море. Испанский Мэйн плыл так быстро, как никогда прежде, словно летел по воде. Крюк властно шагал взад и вперед, пристально вглядываясь в горизонт с едва сдерживаемой яростью в глазах.

– Вытаскивайте Длинного Тома - сказал он, презрительно улыбаясь.

Сми, который занимал себя в это время бессмысленной работой по кораблю, остановился, челюсть отвисла.

– Вы серьезно, капитан?

Крюк обернулся, глаза сверкали.

Он убеждал себя снова и снова, что его решение было правильным, и не было продиктовано безумием, и что он был рожден для этой роли.

– Ну почему сегодня каждый считает необходимым переспрашивать?

Сми отступил и засуетился около большой, но слегка потрепанной, пушки корабля.

Расстояние между ними и неизвестным кораблем быстро сокращалось, Крюк сжал губы в напряжении. Пэн привел еще один корабль в море Нетландии, этот был таким же, как и все остальные, которые он встречал прежде. Отличался он лишь своим ярко красным флагом. Обладая могущественной способностью воплотить мир Нетландии в реальность, Питер мог также безжалостно реализовывать фантазии остальных, попавших сюда.

Не давая шанса другому кораблю выстрелить, Крюк отдал приказ. Громкий залп нарушил тишину, Дерево треснуло, и во вражеском корабле зияла теперь огромная дыра. Крюк вытащил свой меч.

– Пираты, вытаскивайте свои мечи и пистолеты!

Команда послушно вооружилась. Затем, с яростью, которую никто из них прежде не видывал, Крюк заставил себя перепрыгнуть на другой борт. Пираты последовали за ним, и началась ожесточенная драка. Выстрелы и лязг мечей сотрясали воздух, брызги крови орошали старую деревянную палубу.

Все это время Крюк рвался вперед, заговорщически улыбаясь своему новому другу Даниэлю Тэтчеру, который ловко управлялся с оружием. Его шляпа, камзол, прическа чудом держались на нем, и, добравшись до капитана, который едва был похож на мужчину, не говоря уже о пирате, Крюк остановился перед ним. Мужик был большим и вонял протухшим мясом, к тому же покрыт таким слоем сажи, отмыть которую даже пара ванн не смогла бы. Оба стояли, словно в тишине, несмотря на окружающий их хаос. Противник уставился на Крюка и его руку, ноздри раздувались, рот приоткрылся, показав гнилые желтые зубы.

– Не желаете ли отдать свой корабль!?

Крюк все же решил у него спросить, считая это хорошими манерами.

– Не желаю - прошипел капитан.

– Тем хуже для вас, потому что я намерен забрать его.

В груди противника что-то заклокотало, и он с криком бросился на Крюка, размахивая громадным мечом. Тот лишь улыбнулся, выступил навстречу и скрестил с ним свой меч, довольный, что может управляться левой рукой. Лезвия звенели снова и снова, пока Крюк не махнул своей блестящей железкой. Это было не так легко, как он предполагал, ее вес потянул его вниз по инерции, где она благополучно застряла в досках. Крюк дернул раз, другой, третий. От усилий его глаза расширились, пульс зашкаливал, пот выступил на лбу. Он дернул еще сильнее, отчаяние уже полностью охватило его. Тот капитан уже бежал на него, и тут Крюк наконец-то освободился, как раз за секунду

до удара.

И так вышло, что выдергивая свой крюк, он ненароком черкнул по шее противника. Кровь брызнула во все стороны из артерии, маленькие капельки усеяли лицо Крюка. Он сморщился, и сделал шаг назад, вытирая их с себя. Не моргнув и глазом, он тут же притворился, что удар был умышленным.

Он был само спокойствие, безразличный к жуткому убийству, по крайней мере, так он себя убеждал. Хотя в реальности внутри назревало мгновенное и глубокое раскаяние, что проявлялось в отвратительном ощущении тошноты в желудке. Но снаружи он выглядел как бездушный капитан. Он стал над поверженным врагом и закричал на весь корабль:

– Эй, народ!

Потасовка затихла.

– Корабль наш!

Несколько грязных мужиков, оставленных в покое его командой, стояли, растерянно моргая, другие сидели с опущенными головами, уставшие и окровавленные. Товарищи Крюка радостно воскликнули и разбежались грабить корабль, хватая золото, оружие и драгоценные камни всех цветов, которые только можно представить.

– Вы!
– обратился он к выжившим.
– Вы переплывете море на этом жалком корыте, и расскажете всем про меня.

– Как тебя зовут?
– в ярости спросил один коротышка. Он был бледен и весь в крови.

– Меня зовут Капитан Крюк.

Крюк гордо поднял голову, как вдруг услышал странный звук, снова этот тик-так, тик-так, тик-так. Он не слышал его с тех пор, как Пэн скормил его руку крокодилу. Подошел к краю корабля, сердце выскакивало из груди, пульс бился в ушах, и наконец, он перестал уже различать, где стук его сердца, а где часов. Крюк тотчас же отступил назад, пробираясь к середине палубы, рука дрожала и он крепко зажал полу камзола. Там, внизу, он увидел лишь тень и глаза, выглядывающие из-под воды.

Те глаза, холодные, голодные глаза, казалось, смотрели прямо на него, выпрашивая еще один кусок. Он сглотнул, хотя мог поклясться, что весь его рот был покрыт пылью. Дрожа, он развернулся, чтобы покинуть этот корабль, вернуться на безопасный Испанский Мэйн. Добежав до своей каюты, он прислонился к двери и закрыл глаза, пытаясь забыть увиденное. Его команда последовала за ним, неся в руках награбленные сокровища.

Один из членов его команды, Крюк не знал кто, медленно уводил его корабль от вражеского судна, и Крюк повернул ручку на двери его каюты, так как ему отчаянно было необходимо очутиться в своей каюте, в своей постели, под одеялами.

Но, когда он приблизился к своей постели, не раньше, чем он успел сесть и снять свои сапоги, он услышал сильный стук в дверь. Не обратив на него внимание, снял шляпу с курткой. Стук раздался опять, и тьма залила лицо Джеймса.

– Войдите, сказал он, понизив голос.

Старки вошел в каюту, и Крюк нахмурился.

– Капитан.

– Старки, - сказал Крюк, даже не пытаясь скрыть свою неприязнь из-за появления другого человека.

Старки не выглядел испуганным, или даже смущенным. Крюку стало немного не по себе от его взгляда. Однако он выпятил грудь вперед.