Никогда

Крэй Келли

— Это не реально, — сказала она. — Всё это нереально.

— Ты реальна, не так ли? Попробуй. Подумай о том, что ты хочешь. Подумай о том, чего ты хочешь больше всего. Подожди. Я знаю... но сначала ты должна закрыть глаза.

Он прекратил танцевать вальс и поднес когтистую ладонь к ее лицу. Невольно глаза закрылись. Когда она снова открыла их, перед ней стоял Ворен.

Ушибов и порезов на его лице уже не было. Не было никаких признаков карандаша под глазами или тонкого серебряного колечка в его губе. И его волосы яркие черные, какие она

знала, теперь были пшеничного цвета. Он улыбнулся ей, его глаза почему-то были теплыми, зелеными, как лес. Каждое отличие в нем было само по себе едва уловимым, но вместе, его полное изменение было существенным. Он казался таким… нормальным.

Она подняла руку, чтобы пройтись по его челюсти пальцами, как он это сделал в ту ночь возле ее дома.

Он переплел пальцы с ее свободной рукой, и она была удивлена, не почувствовав остроту его кольца-дракона или жестких уголков его школьного кольца. Его кожа была такой теплой против ее собственной. Она взглянула на пуговицы его рубашки. Она была синей — ее любимый оттенок — и она хорошо смотрелась на нем.

Она подняла глаза, вглядываясь в его лицо.

— Доверься мне, — прошептал он.

— Но я…

— Просто отпусти.

40

В видении

— Изобель, ты слышишь меня? Я сказал, пойдем.

— Что? Куда мы идем?

Он засмеялся, и у него появились ямочки на щеках, которых она никогда не видела, но, казалось, это имело значение сейчас.

— В класс Свэнсона, куда же еще?

Он повернулся, все еще держа ее за руки, и стал пробираться через толпу.

Дверцы шкафчиков захлопнулись. Дети схватили книги и натянули рюкзаки. Впереди, у двери стоял мистер Свэнсон, пропуская учеников в класс.

Они были в Трентоне. В школе. Как они сюда попали?

— Ах, Вор-обель, — сказал мистер Свэнсон, когда они подошли. — Хорошо, что на этот раз вы пришли вовремя. Изобель, мне все еще нужен этот доклад про Сервантеса. Я знаю, что игра в эту пятницу, но могу ли я получить его на следующей неделе?

Доклад. Сервантес. Дон Кихот? Она когда-либо закачивала его?

— Я думаю, что ты почти все доделала. Тебе не нужна моя помощь с этим? Изобель?

Над головой раздался пронзительный и громкий звонок. Она посмотрела вверх в поисках источника.

— Ладно, ладно, я верю тебе, — сказал Свэнсон. Он жестом приказал им зайти в класс. — Идите. Садитесь. Учитесь.

На мгновение Изобель остановилась. Она осмотрела коридор позади нее, гадая, откуда они только что пришли. Почему она не помнила, как сидела на уроках до этого? И откуда она взяла эти темные полосатые джинсы и розовую с V-образным вырезом кофту? Ворен дернул ее, и, как мыльный пузырь, мысль лопнула. Она последовала за ним, и он повел ее к их обычным местам.

Автоматически она села за

стол возле него. Почему сидеть на этой стороне комнаты ощущается так по-другому? Разве она не сидела здесь в течение всего года?

— Мы все еще ужинаем сегодня дома с твоими родителями? — спросил Ворен.

Ее голова резко повернулась к нему. Ужин с ее родителями?

— Я хотел задать несколько вопросов твоему папе по поводу Университета Кентукки. Я знаю, он поехал туда из-за футбола, но, по-моему, он упоминал, что у них там также была хорошая английская программа, верно?

— Да, — сказала она, думая, что вспомнила.

Точно. У них должна была быть лазанья, подумала она. И не донимал ли ее Денни целую неделю, чтобы она попросила Ворена пройти ему уровень, на котором он застрял?

— Хорошо, дети, — сказал мистер Свэнсон. — Сегодня очень увлекательный день, потому что мы дошли до Роберта Фроста и Эзры Паунд. Два моих любимца. Вы можете быть уверены, что эти стихи будут вбиты в самые глубины ваших податливых маленьких мозгов. И все же не волнуйтесь. Когда-нибудь вы поблагодарите меня. Теперь переходим к странице двести двадцать шесть, и давайте взглянем на «Неизбранный путь». Могу ли я найти добровольца прочитать это? Эмма?

С задних парт послышался голос Эммы Джордан:

— В лесу осеннем разошлись пути, и каждый, жаль, я пересечь не мог...

Изобель снова взглянула на Ворена. Она смотрела, как он смотрел вниз на открытые страницы книги перед ним. Солнечный свет отразился в его светлых волосах. Это как в тот день, когда они впервые встретились, — подумала она. В первый день в школе, когда он сел рядом с ней и попросил ее написать свой номер на его руке, чтобы он не потерял его.

Изобель улыбнулась про себя, вспоминая.

Он пригласил ее поесть на их первое свидание. В модный китайский ресторан. И только на прошлой неделе, не он ли подарил ей свое школьное кольцо? Изобель бросила взгляд вниз на свою правую руку. Толстый золотой ободок прочно держался на ее пальце с помощью мягкой войлочной ленты, которую он обернул так, чтобы ободок был ей впору. Синий камень Трентона сверкал внутри при свете, возвращая в памяти тот момент, когда он попросил ее надеть его. Это было в тот день, когда она сидела в его машине возле ее дома, и тогда он попросил ее пойти с ним на выпускной бал младшей школы.

На улице осенний солнечный свет подмигнул ей сквозь пышную, хлопковую, белую дымку облачного покрова. Она посмотрела вперед и наблюдала за мистером Свэнсоном. Он откинулся на столе, держа в руках свой открытый учебник. Его глаза закрылись, и она увидела, как его рот повторял слова вместе с Эммой, пока та читала. Так всегда можно было определить, какие части были его любимыми.

Когда Эмма закончила читать стихотворение, мистер Свэнсон открыл глаза и поправил очки.

— Хорошо, — сказал он. — А теперь давайте поговорим, о чем мистер Фрост говорит здесь. Ни у кого не было мысли, что это за метафора? Да, мисс Эндрюс.