Николь
Шрифт:
– Ники, но ведь всё было нормально. Чего ты завелась из-за этого ребёнка? Ладно, хочешь детей, давай возьмём из детского дома мальчика лет пяти. Так будет проще и дешевле, – сказал он таким тоном, будто делал мне великое одолжение.
– Ты понимаешь, что ты говоришь? Ребёнок не игрушка. Сегодня взял, а завтра тебе надоест и ты захочешь вернуть его назад? К тому же неженатой паре опека усыновление не одобрит, – ответила резким тоном.
Я не против детей из детского дома. Возможно, взяла бы и оттуда, но у меня есть деньги, чтобы иметь своего по крови. Никите
– Я ещё слишком молод, чтобы жениться, – взвизгнул он.
– Тогда забирай свой веник и вали отсюда, – я ткнула ему в грудь астрами в блестящей упаковке.
– Правильно мама говорит, ты лентяйка. Устала ухаживать за мужем и выперла из дома, чтобы ничего не делать! Только и умеешь на скрипочке пиликать, а борщ вкусно, как мама, приготовить не можешь! – крикнул он.
Я приблизилась к нему, заглянула в глаза и процедила сквозь зубы:
– Вали к мамочке, урод. И не нужно больше таскаться сюда. Найди ту, которая тебе вместо мамы попку подтирать будет, а с меня хватит.
Я развернулась и ушла. Мириться с ним не собиралась. Зачем мне взрослый ребёнок в доме? Снова вспомнился Демидов. Вот кто был самодостаточным мужчиной.
Да, признаю, миллион раз пожалела, что не открылась ему тогда. Если бы Кирилл меня бросил, то не о чем было бы сожалеть.Что теперь об этом говорить, поезд давно ушёл. Я продолжаю жить, но без него. Планомерно стремлюсь к своей цели. Завтра взяла отгул и иду в клинику.
***
Не зря я выбрала для хранения спермы именно эту частную клинику. Тут было недёшево, но зато ЭКО поставлено на поток.
К удивлению, я попала к тому же репродуктологу, у которого была в первый раз. Он меня не узнал в новом облике, да и не обязан был запоминать каждого своего пациента. Мы поздоровались, мне предложили присесть. Я показала договор на хранение спермы в криокамере и рассказала зачем пришла. Врач сильно удивился тому, как изменилась моя внешность.
По всем показаниям о здоровье, я могла выбрать донорскую яйцеклетку. К счастью, тут было много доноров. Мне предоставили альбом с фото. Под каждым снимком краткое описание женщины. Возраст, образование.
Я листала альбом и вдруг наткнулась на фото черноволосой девушки. Она была похожа на Кирилла, словно сестра. Мотнула головой, перелистнула страницу, но всё равно вернулась к этому снимку. Девушка манила своей внешностью. В голове звучали слова: «выбери её и успокойся уже».
– Вот эта девушка. Как её зовут?
– Мы ставим только номер, а имени донора не называем. Эта женщина получила деньги за яйцеклетки и никогда не узнает, что где-то растут её дети. У нас сейчас пять свободных женщин, которые не один раз вынашивали детей и спокойно отдавали их будущим родителям.
– Отлично, как скоро можно провести процедуру подсадки? – спросила я взволнованно.
– Если подпишите договор, то уже на этой неделе. Елена Корольчук прошла подготовку к ЭКО, но, к сожалению, будущие родители поссорились и расторгли контракт. Лене тридцать лет. Есть свой здоровый сын и двоих детей она выносила для бездетных
На самом деле мне было всё равно, кто будет вынашивать моего малыша. Самое главное, чтобы женщина потом беспрепятственно отдала его мне. В случае с этой Леной, думаю, проблем не будет. Я согласилась. Игорь Филиппович тут же созвонился с ней и назначил подписание договора на вечер.
В этой клинике обслуживание на высшем уровне. Всё ч"eтко, быстро и слаженно. Они получали за свою работу хорошие деньги, поэтому все тридцать три удовольствия в короткий срок.
***
Вечером я пришла в гости к отцу. Папа как всегда обнял, здороваясь со мной. Татьяна чмокнула в щ"eку. Брата и сестры не было дома. Мы сели пить чай на кухне.
– Ты вся светишься сегодня. Неужели расставание с этой пиявкой так повлияло на тебя? – спросил отец.
– Пиявка. Верное слово. А мама у него вообще крокодил. Представь, заявила, что я рассталась с её обожаемым сыночком, потому что лентяйка и устала его обслуживать. А что, я действительно устала. Даже ты, пап, при всей своей занятости умудряешься помочь Татьяне.
– Мишенька у меня золото, – улыбнулась Таня.
– Эх, мне бы такого мужа. Ладно, сейчас не до этого. Я сегодня подписала договор с сурмамой. Через пару дней ей подсадят мой эмбрион.
– Ты всё же решилась? – удивилась Татьяна.
Она знала, что я не могу иметь детей, но почему, ей никогда не говорили. Женщина не спрашивала подробности, за что я ей была благодарна.
– Да, я решилась. Хочу об одолжении попросить. Надеюсь, всё пройдёт успешно. Малыш будет подрастать и видеть, что я дедушку называю папой, а тебя Татьяной. Не хотелось бы, чтобы у ребёнка возникали ненужные вопросы. Тань, ты действительно в последнее время заменила мне мать, – произнесла я с надеждой.
Татьяна встала и обняла меня.
– Ники, ты же знаешь, что я люблю тебя. Ты для меня, как старшая дочь. Хочется – называй мамой. Я буду не против. Надеюсь, у тебя всё получится и ты обретёшь счастье материнства, а я постараюсь стать хорошей бабушкой, – сказала ласково Татьяна.
– Спасибо.
– Да ладно, не чужие же.
Мы с мачехой обнимались, отец счастливо улыбался. Я на собственном опыте убедилась, что иногда чужие люди роднее, чем собственные родители. О своей матери даже вспоминать не хочется. Возможно, я не права, но постараюсь забыть её как страшный сон. Теперь у меня новая семья: любящий отец и мама Таня.
С этой минуты мои воображаемые крылья расправились ещё больше. Я была счастлива и будто в небесах парила. Рассказывала о работе, шутила. Меня слушали, не перебивали, как это было в прошлой жизни. Не говорили, что я тупая и заштатный бухгалтер – это ничтожно по сравнению с большим бизнесом.
С родными было хорошо, но пришлось вернуться домой. Квартира встретила тишиной. После года жизни с Никитой даже непривычно. Стоп. Не думать о н"eм. Всё равно я не собираюсь возвращаться к нему. Как по"eтся в одной из песен: лучше уж никак, вместо как-нибудь.