Николае
Шрифт:
Над Новым Вавилоном всходило солнце. Рейфорд уговорил Мака продолжить полет в сторону Багдада. Повсюду перед ними были разрушения — кратеры от метеоритов, пожары, разрушенные дома, искореженные дороги.
Когда
Рейфорд сделал Маку знак, чтобы тот посадил вертолет. Он молился о том, чтобы самолеты, на которых должны были прилететь Аманда и Хетти, не успели сесть до начала землетрясения.
Когда перестали вращаться лопасти вертолета, Карпатиу повернулся к Маку и Рейфорду:
— У кого-нибудь из вас есть работающий телефон?
Отвращение переполняло Рейфорда. Он прошел за креслом Карпатиу и распахнул дверцу вертолета. Протиснувшись за спинкой кресла, Рейфорд спрыгнул на землю, а затем снова заглянул в кабину, отстегнул ремень безопасности на кресле Карпатиу и, схватив его за грудки, вытащил из вертолета. Карпатиу упал навзничь на рыхлую землю, но быстро вскочил, как будто готовясь к драке. Рейфорд отпихнул его к вертолету.
— Капитан Стил, я, конечно, понимаю, что вы расстроены, но…
— Николае, — проговорил Рейфорд
Карпатиу задрожал. Рейфорд еще раз толкнул его к вертолету и побрел, запинаясь, по направлению к зданию аэропорта, находившегося примерно в полукилометре от того места, где приземлился вертолет. Он молился, чтобы ему не пришлось разыскивать в мусоре тела своих любимых.
ЭПИЛОГ
«И когда он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе как бы на полчаса. И я видел семь ангелов, которые стояли перед Богом; и дано им семь труб. И пришел иный ангел и стал пред жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который пред престолом. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки ангела пред Бога. И взял ангел кадильницу, и наполнил ее огнем с жертвенника, и поверг на землю: и произошли голоса и громы, и молнии и землетрясение. И семь ангелов, имеющие семь труб, приготовились трубить».