Николай Хмурый. Западная война
Шрифт:
Тем временем второе отделение изготовилось к бою и короткой перебежкой продвинулось вперёд третье. Четвёртое же держалось в тылу, рядом со средствами усиления взвода.
Так и продвигались.
Сотня метров. Другая. Третья.
Откуда-то из-за первой линии германских позиций ударили пушки. Явно пушки. 7,7-см – не иначе [53] . Очень похожие по звуку выстрела и размеру облачка шрапнельного разрыва.
Все бойцы Лейб-гвардии носили лёгкие противоосколочные жилеты и стальные шлемы. Так что действенность шрапнели против них была слабой. Тем более обычной – с круглыми пулями. Бах. И узкий,
53
Имеются в виду 7,7-см полевые пушки FK 96 или их аналоги.
Русские артиллеристы не зевали.
На вооружении Лейб-гвардии Гусарского полка, как и любого иного полка Имперской гвардии, имелось по батарее 87-мм лёгких полевых гаубиц. Считай – полковых орудий. Дальности их огня явно не хватало для контрбатарейной борьбы с ординарной полевой артиллерией противника – считай, дивизионного уровня. Поэтому с командного пункта связались с железнодорожным дивизионом, запросив поддержку. И уже оттуда по квадрату отработали шрапнелью 5-дюймовые орудия.
Не по конкретным целям. Нет. Просто по квадрату. На подавление. Буквально усеяв его маленькими стрелками «русской шрапнели». Эти стрелки обладали малой энергией и, как правило, не убивали. Но их задача и не заключается в обязательной летальности для всех и вся. Нет. Они должны выводить из строя. Ибо каждый раненый бьёт по боеспособности противника сильнее, чем каждый убитый. Вот так вот – быстрым налётом обработали площадь, разогнав артиллеристов по щелям и укрытиям. А пехота тем временем продвигалась дальше.
Первое стрелковое отделение, второе, третье… первое, второе, третье. И наконец, как бойцы продвинулись слишком далеко, подтягивалось четвёртое отделение и средства усиления взвода. А потом, когда оба наступающих пехотных взвода достигли достаточной глубины продвижения, подтягивались ротные средства усиления и резервный, третий взвод. Рядом же по фронту наступления так же поступали соседние роты… и соседние батальоны.
Никаких захлебывающихся пулемётов, выпускающих ленту за лентой. Никакой канонады навзрыд.
Всё осторожно. Аккуратно. Не подставляясь лишний раз.
А фоном короткие очереди и редкие выстрелы из карабинов или чего-то существеннее. Изредка происходили взрывные всплески огневой активности. Застучал немецкий пулемёт? И тут же по нему начали работать либо 37-мм гранатомёты, либо 60-мм миномёты – средства усиления роты. Они начеку и готовы оперативно отреагировать в любой момент на угрозу. Хотя бы кто-то из них. Если же их не хватало и пулемёт оказывался прикрыт примитивным ДЗОТом или чем-то подобным, то подключались батальонные средства усиления или даже полковые. А там имелись и 90-мм миномёты, и даже 87-мм лёгкие гаубицы. То есть средств для оперативной эскалации воздействия и решения проблемы в самые сжатые сроки хватало. С запасом.
И вот, когда до немцев осталось около полусотни шагов, те по свисткам унтеров начали выпрыгивать из своих укрытий. И идти в атаку. В штыковую атаку. Всей своей массой. Патронов-то у них было всего ничего. Стрелять нечем. Вот и ждали, когда противник подберётся поближе.
Сюрпризом это не стало, так как применялось германской армией последние несколько дней повсеместно. И только первый раз позволило добиться хоть какого-то
Поэтому, когда полк уже почти приблизился – все силы обеспечения изготовились. Затаили дыхание. И пехота начала медленно прощупывать врага, осторожно продвигаясь вперёд. Ловя тот момент, когда немцы полезут из своих траншей. Вот тут-то их и встретил шквальный огонь «из всех стволов». Стреляло всё. 87-мм лёгкие гаубицы и 90-мм миномёты закидывали свои «подарки» чуть дальше – за линию траншей, чтобы своих не задеть и выскакивающим по спине осколками бить. Остальные били в лоб. Все остальные. Даже рядовые бойцы колотили из своих карабинов Браунинга с ураганной скоростью.
Раз.
И шквальный порыв «смертельного ветра» смахнул «ударом доски наотмашь» вывалившую толпу немцев обратно в траншею. Чудовищная, просто запредельная для эпохи плотность огня оказалась непреодолима для живых тел [54] . Брызги крови. Разлетающиеся фрагменты тел, отстреленные пулями или отбитые осколками. И трупы, буквально сыплющиеся вповалку, словно свежескошенная трава.
Лёгкая пауза.
Коллективное вооружение перестало стрелять. И пехота возобновила своё наступление. Только уже по-другому.
54
По опыту мировых войн установлено: 5 пуль в минуту на погонный метр фронта достаточно, чтобы пехота, атакующая с дистанции 100–150 метров, до подхода к окопам потеряла убитыми и ранеными по меньшей мере 3/4 личного состава, чего достаточно, чтобы штурм захлебнулся независимо от выучки и мотивированности войск. В данном случае дистанция примерно вдвое меньше, но плотность огня существенно выше. Поэтому даже то, что русские войска не укрыты окопами, не помогло немцам.
От каждого отделения вперёд ползло по паре бойцов с гранатами на изготовку. Остальные же их прикрывали, стреляя в каждого противника, что высовывал голову из-за бруствера: с такого расстояния промахнуться сложнее, чем попасть.
Вот до противника осталось примерно двадцать или даже пятнадцать шагов. Рывок кольца. Бросок гранаты. И вжатие в грунт. Всем телом. Так, словно от этого зависит твоя жизнь… ну… она от этого в известной степени и зависела…
Взрыв.
Ещё граната.
Ещё взрыв.
Ещё.
Ещё.
И рывок пехотных отделений: они, подорвавшись, побежали вперёд на пределе своих скоростных возможностей. Оставив в тылу только пулемётчиков. Вот они влетают на бруствер и начинают стрелять. Оглушённые и деморализованные от взрывов гранат немецкие солдаты просто не в состоянии сопротивляться. А опыт, полученный их коллегами в Русско-Японскую, так и остался неусвоенным. Ведь пленные остались в России… строить железные дороги и копать каналы в строительных армиях на крупные сроки в 20–25 лет. Рассказать о тактике и практике боевых приёмов русских было просто некому. Поэтому Германия что-то смогла узнать только понаслышке. Из-за чего и не готовилась к подобным приёмам.
Добили бедолаг.
Спрыгнули в траншеи.
Глядь. А вот и немцы бегут контратаковать со второй линии.
Но тут снова заработали полковые виды коллективного оружия, и атака захлебнулась, так и не дойдя до штыковой. После чего началась новая фаза боя. Обед. Точнее, отдых и обед. Нельзя же постоянно находиться в нервном напряжении.
Конец ознакомительного фрагмента.