Николай Негодник
Шрифт:
— Хочется ей так.
— А-а-а…
— Так вот — планета меняет свое местоположение в пространстве, отсюда твои ошибки и погрешности при перемещениях. Правильно?
— Правильно! — Лешакову было приятно узнать, что не сам дурак, а в неудачах виноват кто-то другой. — И чего теперь нам делать?
— Синхронизировать процесс.
— А-а-а?..
— Прыгай не в какое-то абстрактное место, а к конкретному человеку. И все само собой получится.
— Не понял.
— Чего понимать-то? Бабу хочешь?
— Лукерью, что ли? Спрашиваешь!
— Так иди.
Дважды
— Работает, едрить ее… Работает!
Глава 11
Утром Шмелёв привычно проснулся от покушений русалки пробраться к нему в постель. Так же привычно прогнал, бросив вслед подушку, попал и принялся одеваться, ругаясь про себя нехорошими словами. Вот ведь неугомонная девка — полгода прошло, а все не оставит коварные поползновения. И не то чтобы не нравилась, наоборот. И даже более того… Но что-то останавливало, не разрешало подпустить ближе и открыться в чувствах. Совесть? Любовь и совесть — горький, странный коктейль.
Но в княжестве все твердо убеждены, что Яна его любовница. И попробуй доказать обратное. Не только не осуждают — гордятся, задирая нос перед иноземцами. Наш, мол, князь такую кралю отхватил, не то что ваши, пальцем деланные. И что теперь? Один раз дал слабину — теперь расхлебывай. А в речку обратно не выгонишь, народ не поймет. Скажут… Да плевать, что скажут, но князь должен подавать подданным исключительно положительный пример. Сугубый, как любит повторять многомудрый волхв.
Правда, что есть положительного в сожительстве с натуральной русалкой, Николай так и не увидел, но вернувшийся недавно из пастырских поездок по соседним княжествам Савва убеждал оставить все как есть. Еще уговаривал детей завести, охальник старый. Сам бы на кикиморе женился. Так нет же — монашеским благочинием да старческой немочью отговаривается, а сам князя на искушение толкает. А князь, между прочим, не железный!
— Коля, застегни, пожалуйста, вот здесь, — Яна повернулась так, что перехватило дыхание, а из ослабших рук выпал пояс с парадными ножнами.
— Звал, княже? — на шум в дверь просунулась голова стража. Дать бы в любознательную морду…
— Все в порядке, пусть кофе приготовят.
— А мне чаю с лимоном, — попросила русалка.
— Всегда готов! — отрапортовал воин и щелкнул каблуками.
— Ты что, пионер?
— Кто? Не-е-е, княже, я не такой! Кофе, говорю, готов. И чай.
— Пусть несут. И Лешакова ко мне срочно.
Стражник убежал, а Шмелёв осторожно взял русалку за руку.
— Что, неужели решился? — обрадовалась Яна и подалась навстречу.
— Не балуй. Одевайся быстрее, сейчас люди придут.
— Лешие?
— Лешие — тоже люди. Будем новые методы отрабатывать.
Девушка отошла в сторону и оттуда, из своего угла, тихо проворчала:
— Зачем? Мы бы уж как-нибудь по старинке справились.
Николай бросил еще одну подушку, но попал прямо во входящего дважды полковника.
— Молодежь… завидую, чо. И у самого когда-то кровь бурлила. Особенно по весне, да. Ну, там, щепка на щепку, дедка на репку… Какие были времена, а? Почти как сейчас.
— Спасибо за комплимент, — Шмелёв взял у лешего поднос с чашками и поставил на стол. — Только я тебя не за этим звал.
Яна приветливо кивнула Лешакову и потянулась за чашкой. Воодушевленный Хведор расправил плечи, звякнул шпорами (зачем ему шпоры, на лосях кататься?), перехватил ручку и галантно обозначил поцелуй. Тут же, словно из-под земли, появился Базека.
— Привет честной компании! Пресветлому князю отдельное здрасти! Что-то вид у тебя сегодня неважный. Плохо спал? Рога мешают? Стой! Не трогай меч!
— Свинья некультурная и неблагодарная, — укорил Шмелёв. — На фронт отправлю поганца.
— Согласен. Мы сейчас с кем-нибудь воюем?
— Ты заткнешься или нет?
Яна подошла и обняла князя за плечи.
— Душа моя, зачем так грубо кричать на милого котика? — Базека победно оскалился и показал язык. А русалка закончила фразу: — Не нужно его мучить, лучше милосердно пристрели.
Кот вдруг вспомнил про неотложные дела и засобирался.
— Это куда? — удивился Лешаков. — А занятия?
— Постой, ты действительно очень нужен, — подтвердил Николай. — Сейчас вы с Хведором будете обучать меня высокому искусству телепортации.
— А я? — напомнила о себе Яна.
— Скорой помощью будешь! — решил Базека. — Вдруг его от моих экспериментов наизнанку вывернет?
— От твоих любого вывернет. Вот только попробуй здесь нагадить.
Кот не стал спорить по поводу терминологии, только тяжело вздохнул и демонстративно отвернулся. Ну, о чем говорить ученому коту с глупой бабой? Да и то непонятно — рыба она или просто почти человек? Одно слово — женщина!
В это же время, но в другой стране
Прибытие Великого Магистра в Авиньон прошло тихо и незаметно для посторонних глаз. Настоящая власть не должна служить развлечением охлосу — пусть облаченные в багрец и золото шуты кланяются восторженным толпам. Они думают, что повелевают? Идут на поводу, не более. Хлеба и зрелищ… так было всегда и всегда будет, даже если зрелище для черни — ее собственное колесование. Кесари-шуты, и имя им — легион. Не понравится один, только свистни, набегут толпы желающих.
Но Танкред Румийский свистеть не любил. Он вообще мало чего и кого любил. Да и не затем сюда приехал. Нужно было работать — в кои-то веки удалось собрать в одном месте всех своих подчиненных. Мирно собрать, а то обычно они только и делают, что воюют между собой, деля власть и влияние. Те немногие крохи, что им позволено иметь. Может быть, потом, когда-нибудь, будет по-другому, но сегодня Великий Магистр крепко держал бразды правления Орденом и не намеревался отпускать. А эти… эти пусть потешатся. Они до последнего дня и не догадывались, что служат одному повелителю.