Нимфоманка
Шрифт:
— Садись! Расслабься! Я Такэда! Это Миура Такаши и Шинода Сакура, — сказал ей Така, улыбаясь.
Огава села, даже не взглянув на моего друга. Сразу же у меня возникло ощущение какого-то неудобства рядом с ней. И ещё я подумал, что Огава реально жалкая. «Значит она не её дочь!» — подумал я. Беседа у нас, после присоединения к нашей компании Огавы не клеилась. Така пытался как-то оживить её, но получалось у него не очень. Как-то незаметно он и Сакура свалили, и мы с Огавой остались одни. «Похоже, это они специально!» — подумал я.
— Зачем вы меня пригласили? — спросила она, — вам стало меня жалко или ты надеешься получить благодарность от моей тётки? Ты же в её классе?
«Ну, она и свинья!» — подумал я.
— Знаешь, ты могла бы повежливее разговаривать! Я твой семпай всё-таки! — возмутился я.
— Я не напрашивалась в Вашу компанию! Семпай сама меня позвала! — возразила Огава.
— Что б ты знала, я очень уважаю, Ханаду-сенсей! Все здесь её любят!
— Ну да! Конечно! — Огава презрительно хмыкнула.
— У тебя есть причины не любить Ханаду-сан? — спросил я.
— С чего бы? Она вроде как спасла меня от попадания в приют! — ухмыльнулась Огава, — мать умерла и, если бы не Ханада-сан, меня бы отправили туда!
— А твой отец?
— У меня нет отца! — отрезала Огава.
— Значит, ты должна быть благодарна!
— Ага. Я благодарна!
Огава встала.
— Мне пора идти!
Я подумал, что юбка на ней слишком длинная, да и вся форма висит мешком. Невозможно было понять красивая ли фигура у племянницы Ханады-сенсей.
Уроки закончились и Ханада-сенсей поспешно покинула класс. Где-то внутри себя я понимал, что давить на неё не стоит. Она должна понять, что я буду хранить всё в тайне, только тогда появятся шансы на продолжения наших отношений. А продолжения мне хотелось! Очень хотелось. Это, наверное, типичное поведение для парня, у которого случился первый секс. Это событие очень важное, которое останется со мной навсегда, а для Ханады-сенсей, оно, наверное, довольно рядовое. Хотя думать так мне было очень неприятно. Где-то в глубине души, я считал, что и она скучает обо мне. Но в любом случае мне оставалось только ждать и надеяться. На другой день, Ханада-сенсей остановила меня на выходе из класса.
— Подожди, Миура-кун! — проговорила она и щёки её зарумянились, — у меня есть к тебе дело!
Вела она себя несколько странно, дождавшись пока остальные ученики покинут класс она сказала очаровательно смущаясь.
— Я слышала, что ты подружился с моей племянницей! Я очень благодарна тебе за это! Она очень замкнутая девочка! Если благодаря тебе её школьная жизнь хоть чуть-чуть улучшится, я буду очень тебе признательна!
Она быстро стрельнула на меня своими прекрасными глазами и поспешно отвела взгляд.
— Спасибо Вам, Ханада-сенсей! — сказал я.
— За что? — она покраснела ещё сильнее.
Я молча поклонился и вышел.
На
— Ну что смотришь? — весело заметил Така, проследив за моим взглядом, — подойди к ней!
Я уже хотел ему сказать, что он ошибается и совсем неинтересна мне эта невзрачная Огава, но тут же вспомнил Ханаду-сан, ямочки на её пухлых детских щёчках, которые появляются, когда она улыбается и тяжело вздохнув, взял свой поднос и встал. Сопровождаемый хитрым взглядом Такэды я направился к столу, за которым одиноко сидела Огава. Пока я продвигался к ней племянница Ханады-сенсей несколько раз бросала на меня тревожные взгляды из-под своей чёлки, падающей ей почти на самый носик.
— Можно присесть? — спросил я, подойдя и, прежде чем Огава успела ответить, плюхнул поднос на её стол и сел. Огава покосилась на меня и сглотнула, бледные щёки её слегка порозовели.
— Чего тебе? — пробурчала она, глядя на меня исподлобья.
— Меня Миура зовут. Для тебя Миура-семпай! — напомнил я, принимаясь за еду. На Таку я не оглядывался, но был уверен, что он наблюдает за нами.
— Отстань от меня! — со злобой проговорила Огава.
— Ты ешь, перерыв скоро закончится! Хочешь, салатом поделюсь? — предложил я.
Огава негромко фыркнула, но есть начала.
— Знаешь, если бы ты убрала волосы назад, сразу стала бы выглядеть гораздо дружелюбнее! — заметил я, — хочешь, я попрошу Шиндо-сан заплести тебе волосы? У неё отлично получается!
— Что ты ко мне пристал? — спросила Огава с раздражением.
Мне хотелось ей честно сказать, что я хочу встречаться с её тётей, но я конечно не решился. Вместо этого я сказал:
— Я очень уважаю Ханаду-сан и хочу помочь ей. Я вижу, что она переживает из-за тебя и мне бы хотелось быть ей полезным, хотя бы немного! Кроме того, я считаю это своим долгом, как твой семпай!
Не успел я ещё подумать о том, как это я здорово сказал, как Огава криво усмехнувшись, заговорила. Какой же резкий, неприятный у неё голос! Ничего общего с нежным голоском Ханады-сенсей!
— О, какие мы хорошие! — Огава снова фыркнула.
— Признайся, ты просто хочешь присунуть моей тётке! Все вы только об этом и думаете! Мальчишки в моём классе только об этом и говорят! Как будто, кроме этого, ничего и не существует! — заявила Огава с презрением.
Я не понял, хотят ли её одноклассники присунуть Ханаде-сан или просто любой девчонке. Во всяком случае, мне это очень не понравилось, и продолжать эту тему мне не захотелось. Огава смотрела прямо на меня и на губах её играла презрительная улыбка. Узкие белые губы её напоминали рот белой змеи.