Ниро
Шрифт:
– Влюбилась в его очертания или привлекла оплата?
В его глазах лишь вежливый интерес, ни насмешки, ни чего более.
– И то, и другое, плюс ваше правительство добавляет неплохие бонусы за безупречную службу.
– Уже рассчитываешь их получить?
Яромир почти не глядя нажимал кнопки управления челноком, направляя тот в открывшийся шлюз, Алея любовалась отточенными движениями его рук, линию, которых выгодно подчеркивали закатанные рукава форменной рубашки.
– Даже знаю,
– Начинаю понимать, как тебе удалось получить место на корабле.
– Я, вообще, очень упорная и не пасую перед трудностями.
– Скажешь капитану, - мужчина бросил на нее косой взгляд, полный иронии.
– Он не любит женщин - военных.
– Он с Мурано, так же, как и ты?
– Так же, как и я.
Озорная улыбка пилота в ответ.
– Не все женщины мечтают сидеть взаперти на своей половине дома.
– Женщина принадлежит своему мужчине.
– Что?
– Женщина является собственностью мужчины, отца или мужа, по нашим обычаям. Большая часть команды, мужчины, и почти все они с Мурано, - Яромир смерил откровенным взглядом длинные ноги девушки, едва ли прикрытые юбкой.
– Поэтому будет разумней прямо сейчас переодеться в форму, если не хочешь заполучить проблемы с капитаном из-за несоответствующего внешнего вида.
Алея подхватила сумку и, запершись в туалетной комнате, стянула майку с юбкой, скинула легкомысленные босоножки. Выданная вместе с распределением форма была светло - серого цвета, с офицерскими нашивками и погонами лейтенанта. Она свернула волосы в жгут, уложив их у основания шеи в старомодный пучок. Старательно затянула шнурки на ботинках и, одернув куртку, придирчиво оглядела себя в зеркало. Очень по военному, строго и без излишеств. Яромир, видимо, тоже пришел к похожему выводу окинув ее беглым взглядом, когда Алея занимала соседнее с ним кресло второго пилота.
– В юбке ты выглядела соблазнительней.
Он смотрел прямо перед собой и казался донельзя сосредоточенным на заходе челнока в шлюз.
– Ты бы тоже в такой юбке выглядел симпатичным.
– Я тебе не нравлюсь?
Яромир оторвался от наблюдения за посадкой и посмотрел на нее, надменно выгнув бровь. Очень сексуально, настолько, что глаз не оторвать.
– Жаждешь пополнения армии поклонниц?
– Считаешь, она у меня есть?
– Неужели я стану первой от кого ты узнаешь о своей утонченной внешности и совершенной красоте?
– Наверное, - пилот вернулся к наблюдению за посадкой уже вошедшего в шлюз челнока.
– До этого жаждавшие меня леди восхищались в менее утонченных выражениях.
– Все же постараюсь удержаться от соблазна вступить в их ряды.
– Мой фан - клуб открыт для всех желающих.
– Боюсь, после посадки мы уже вряд ли встретимся.
– У нас пятнадцать минут перед тем, как разблокируют трап и позволят выйти.
– Расскажешь мне о порядках на корабле?
Он перевел насмешливый взгляд на девушку и нагло уточнил:
– То есть ты отказываешься провести их в более близком знакомстве со мной?
Алея сложила губы бантиком и захлопала ресницами.
– Ты мне нравишься, душка, но не настолько, прости.
– У тебя остался друг?
Яромир развернул кресло, оказываясь с нею лицом лицу и, выглядел неожиданно заинтересованным.
– Какое тебе дело?
Широкие брови чуть сдвинулись на переносице и губы недовольно дернулись от ее слов.
– Ты меня отшиваешь?
– Я тебе благодарна за то, что помог добраться на корабль.
– Я все еще могу быть полезен.
Он подмигнул, словно предлагая нечто более интимное, чем обычная встреча двух сослуживцев, и Алея рассмеялась.
– Ты невозможный тип.
– Знаю, брат мне это говорит по сто раз на дню.
– Он старше?
– Почти на десять лет и постоянно опекает.
Высокий, гибкий, мускулистый, с океаном обаяния и сногсшибательной улыбкой. Он соблазнял одним лишь взглядом, такого не опекать, а запирать нужно, подальше от серьезных леди, настроенных исключительно на построение собственной карьеры.
– Ты не похож на маленького мальчика, который нуждается в опеке.
Алея откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди, словно пытаясь защититься от его привлекательности, сшибающей с ног. И он это понял, понял и принял.
– Я не буду настаивать, - многозначительная пауза и еще более многозначительный взгляд.
– На благодарности, Алея.
Ее имя на его губах таяло и оплавлялось чистым вожделением. Пятнадцать минут наедине с воплощением ее грез об идеальном мужчине, это слишком для того, чтобы не поддаться чарам, но любовь стояла в очереди сразу после карьеры, квартиры и мебели.
– Я сказала спасибо.
– Я настаивал бы минимум на поцелуе.
– Я обручена и потому не целуюсь с каждым кто согласиться меня доставить до места службы.
– Лучшие девушки разобраны, - Яромир обольстительно улыбнулся, глядя на нее тяжелым раздевающим взглядом.
– Мне постоянно не везет.
– И это успело наложить свой отпечаток на твою безупречную внешность, - Алея, пренебрежительно скривила губы.
– Выглядишь изумительно несчастным и непередаваемо грустным.