Нирвана

Иванович Юрий

Остальные восемь женщин всё ещё оставались в своих комнатах. То ли в порядок себя приводили, то ли вообще могли ужин проигнорировать. Дальников тоже видно не было, хотя как раз они больше всего и беспокоили Клеопатру:

–  Мне кажется, девять приятелей могли зло затаить на нас за побитого толстяка, рассуждала она.
– Вдобавок ты с Малышом их кошельки изрядно опустошили. Может стоит с ними первыми пойти на контакт?

–  С какой стати?
– удивлялся Парадорский.
– Никто их силой играть не заставлял, грубить тоже. Первые дерзить стали.

–  Не

знаю, меня при этом не было. Но ты как самый старший по званию, мог бы всё устроить без мордобоя.

–  Ох, Клео, ты иногда становишься хуже воспитательницы детского садика, - не стал скрывать своей досады Танти.
– Порой только хорошая встряска с зуботычиной приводит мужчину в чувство.

–  Не боишься, что и я возьму этот приём на вооружение?

–  А справишься?
– он посмотрел на свою любимую таким глубоким взглядом, что та смутилась. При всей своей наглости и самонадеянности она понимала, что во время тренировок парень в нужный момент просто отходил назад, блокируя удары. Получалось весьма грозно со стороны, но совершенно безболезненно для отступающего. Скорей это самой Ланьо следовало беречь стопы ног и костяшки пальцев. Хоть сейчас она и продолжила топорщить пёрышки:

–  Справлюсь! Тем более что у меня есть свои методы.

–  Мы сейчас говорим о боевых единоборствах, а не про коварные ласки твоей второй хитрой ипостаси.

Столовая отыскалась вполне приличная, если не сказать шикарная. Приготовление блюд оказалось на высоком уровне. Количество и выбор вообще не регламентировались. Словно в хорошем отеле каждый подходил на раздачу и брал себе что и сколько хотел. Ну а во время еды офицеры стали присматриваться и к тем, кто тоже пришёл на ужин.

Стажёры знали заранее, что на Кафедре заканчивает стажировку ещё одна группа С ними придётся заниматься совместно целую неделю. Но кто конкретно будет среди них, понятное дело что не ведали. Поэтому и присматривались, вдруг кто из знакомых покажется?

Из военных - никого. А вот среди гражданских специалистов и преподавателей, Клеопатра сразу выделила одного пожилого мужчину. А если рассматривать с позиции двадцатилетнего возраста, то почти старика. Мужчина ходил и двигался с идеально прямой спиной, воинственно задирая вверх короткую шкиперскую бородку и сразу привлекая к себе внимание большими, пытливыми глазами. Благородная седина на висках и бороде показывала, что ему не больше шестидесяти.

–  Боюсь ошибиться, но кажется это сам профессор Сартре!
– девушка старалась говорить тихо, привлекая внимание только своего любимого.
– Точно! Вон у него левое ухо повреждено.

–  Хм! А кто он такой?

–  О! Это, пожалуй, самый великий гений нашей империи по изучению внутренней физиологии человека. А также ведущий программы по созданию искусственного интеллекта. Если кто и знает что-то больше всего о нашем мозге, то таких людей в нашей Галактике можно пересчитать на пальцах одной руки. Надо с ним обязательно познакомиться.

Танти с нескрываемым удивлением взирал на свою любимую:

–  С чего это ты взяла, что он нам нужен в кругу друзей?

–  Вот сам увидишь и

поймёшь, лишь только один часик с ним пообщаешься.

–  И откуда ты вообще про него узнала?

–  Мне брат про него по краберу рассказывал. Описал внешность и даже примету не забыл: от самое левое ухо. Не знаю как с ним брат познакомился, но очень настаивал на знакомстве. Намекал, что Сартре сейчас находится на пути к каким-то величайшим открытиям и ему нужны крепкие добровольцы для первых испытаний.

–  Ты о чём, Клео?
– теперь Парадорский посматривал на свою девушку с подозрением.
– О каких добровольцах может идти речь? Мало того: ты никак, была уверена, что мы этого профессора здесь встретим?

–  Конечно! И не делай такие круглые глаза, мне страшно становится. Ещё ослепнешь! И говори потише, я не хочу, чтобы мой брат пострадал за разглашение государственной тайны.

–  Ой как всё запущено…!

–  Не паясничай, тебе не идёт. Знакомство в любом случае состоится, даже и без твоего участия. Я и в самом деле мечтаю немножко усилить внутреннюю моторику моих мышц, укрепить кости и по возможности усовершенствовать некоторые иные части своего тела.

–  Шутишь? Или мечтаешь стать андроидом?

–  И ты меня тогда разлюбишь?

–  Естественно! Только мне жены не хватало могущей меня удавить в объятиях.

–  Не удавлю! Я буду сдерживаться, - честно пообещала капитан Ланьо. Чем только ещё больше рассердила ничего не понимающего майора:

–  Заканчиваем беспредметный разговор. И я тебе запрещаю к этому профессору даже приближаться. Может, он и в самом деле в каких-то тайнах замечен, а мне потом вытягивай тебя из лап контрразведки!

Кажется Клеопатра такого жёсткого отпора не ожидала. Потому что с нахмуренным видом умолкла, и только после употребления десерта, обиженно прошипела:

–  Странный ты стал! Я ведь тебя больше ни о чём особенном не просила. Только и всего, что подойти к этому Сартре и познакомиться. Передать привет от моего брата и поговорить о погоде. Как все порядочные люди.

На этот раз Парадорский сделал вид, что заинтересовался неимоверно:

–  Как?! Неужели ты решилась хоть в одном приоткрыть великую тайну своей семьи?! Неужели мне повезёт услышать имя твоего родного брата? Да только ради этого я готов немедленно срываться с места и бежать знакомиться с этим стариканом! Хочешь?

Подозревая какую-то пакость со стороны любимого, девушка осторожно кивнула и тут же услышала условие:

–  Пока не скажешь полное имя своего отца, никакого знакомства с таинственными профессорами!

–  Так нечестно! Опять крикдал затеваешь? Мы ведь с тобой уже обо всём договорились.

–  Ага! Причём не раз! И каждый раз ты нарушаешь данное слово. После первого курса, ты сослалась на запрет. После окончания училища ты мотивировала невозможность знакомства с твоими родственниками их чрезмерной занятостью. А когда мы после поступления в ВСК собрались жениться, ты слёзно меня умоляла поверить, что разрешение на брак мы получим только после поступления на службу в Дивизион. И вот мы уже в Дивизионе…