Нищий
Шрифт:
— Викор, ты же маг, придумай что-нибудь. А то проснемся на небесах: «Здорово!» — «Здорово!» — «А как тут оказался?» — «Да вот уснул ночью, и вдруг тут!»
— Ты нас не пугай, как-то не хочется раньше времени на небеса, — прогудел гном. — Я не верю, что ты не можешь что-то придумать!
— Постараюсь, — уныло протянул я. — Давайте-ка мы на обед остановимся, лошадей напоим да сами передохнем — а то время уже за полдень, да и в животе уже бурчит.
— И правда, как можно ехать на голодный желудок?! — радостно вскричал гном. — Давно хотел это предложить!
Мы остановились
— Алдан, Аранна, Виардон, шагайте к дороге и соберите побольше сухих коровьих лепешек, — приказал я.
— Это еще зачем? — с отвращением спросила Аранна. — Какое-нибудь отвратительное некромантское колдовство творить? Нет бы роз собрать или трав — обязательно дерьмо! Не зря это колдовство запретное!
— Да костер будем делать, — не удержался от смеха я, — какое там колдовство! Давай по-быстрому. А вы найдите несколько камней — котелок для чая поставить, рогулек-то тут не из чего сделать.
Друзья разбежались в стороны с недовольными физиономиями, а я задумался. Правда, а почему я не могу колдовством обнаружить врага? Ведь я находил даже жилы горных пород или же воду, почему бы мне не обнаружить наших преследователей, я же маг-стихийник, рудознатец?
Итак, что мы имеем? Семнадцать «зеленых братьев», идущих по моему следу. Что у них общего? Что есть у всех, какие свойства присущи всем, как горным породам? И насколько далеко я могу видеть? В земле я могу видеть метров на двести — триста, но ведь это плотная почва, горные породы, а на воздухе? Так, после обеда попробую. Сейчас не могу — в животе бурчит, мысли не о том, вот чаю попью и примусь за эксперименты.
Подошли мои спутники, с едва сдерживаемым отвращением держа в руках стопки кизяка, а Бабакан с Караном уже натаскали камней от речки и выстроили из них что-то наподобие небольшого очага, пригодного для того, чтобы поставить на него котел.
Кизяк сложили в этот очаг, и я торжественно поджег его заклинанием, увеличивающим температуру предметов. Сухой помет весело загорелся, распространяя запах, похожий на тот, что исходит от горящего дерева или соломы. Эльфы и гном удивленно смотрели, как огонь облизывает бока котла, наполненного водой из речки, а Каран глубокомысленно сказал:
— Так всегда делают караванщики в степях или в пустыне — дров-то там неоткуда взять, а вот помета хватает. Он дает ровное жаркое пламя, вполне достаточное, чтобы обогреться или приготовить пищу.
— А чего обогреваться в пустыне-то? — недоуменно спросила Аранна. — Там же жара.
— Вот попадем туда — узнаешь, — усмехнулся Каран. — Ночью там замерзнуть можно. А днем испечься, как пирог.
— Я бы мог вскипятить воду заклинанием, но боюсь, что она вся мгновенно превратится в пар, на чай ничего не останется, так что вот на кизяке будем кипятить, — усмехнулся я.
— Давай без экспериментов — как-то не хочется быть обваренным чаем, — усмехнулся Бабакан, — лучше уж на дерьме поесть.
После того как я наскоро проглотил несколько кусков пирога,
То, что у нас никого еще не подстрелили, было не нашей заслугой, а чистой удачей и лоховством преследующих. Я бы мог найти десяток верных способов, как нас порешить. В конце концов они нас всех перестреляют. Теперь открытого штурма не будет, а будут только ночные стрелы, прилетевшие неизвестно откуда.
Что мы имеем? Неизвестный отряд эльфов, желающих мне смерти. Мне надо их обнаружить. Как? Что общего у всех эльфов? Лук? Одежда? Уши? Хм-м-м… смех смехом, а ведь да, уши! А что значит, если у всех эльфов остроконечные уши? Это значит, что наследование их заложено в ДНК. Это сейчас все знают. Только как это выглядит на самом деле — никто не знает. Ученые типа в курсе… только больше пыжатся. Часто оказывается, что они ни черта не знали, но делали вид, будто знают. Ну не о них речь — у всех эльфов один код ДНК, а значит, если воспользоваться заклинанием сродства…
— Аранна, иди сюда! — позвал я.
Она подошла и с сомнением спросила:
— Ты что, хочешь прямо сейчас?
— Чего хочу? — не понял я. — А! Тьфу ты! Да не любовью заниматься я тебя зову, одно у тебя на уме! Садись рядом, я сейчас твоих сородичей искать буду. Давай мне твою руку сюда…
Аранна уселась, я взял ее за руку и произнес заклинание сродства, но не стал смотреть под землю, а пустил взгляд вокруг, по расширяющейся спирали, и тут же я заметил два красных пятнышка рядом с собой — Алдан и Виардон, они пили чай в двадцати метрах от меня. Я расширял и расширял луч своего «локатора» — дальше, дальше… уже достиг километра в диаметре… еще дальше… Луч магического зрения очерчивал круги — расстояние обзора достигло уже трех… пяти… десяти километров… Упс! Есть! Посчитал: семнадцать красных точек. Ага, вот они! Десять километров на северо-восток от нас. Нашел.
Я разорвал связь с девушкой, открыл глаза. Аранна потерла побелевшую руку — видимо, я слишком сильно ее сжал, и спросила:
— Ну что? Что наколдовал? Есть результат?
— Сейчас расскажу. Пошли со мной.
Подобрав куртку, я подошел к импровизированному очагу — мои товарищи выжидательно посмотрели на меня.
— Я нашел их. Все семнадцать преследователей в десяти километрах от нас, на северо-востоке. Какие будут мысли по этому поводу?
— Какие мысли — валить их надо еще до темноты, иначе так и будем жить под угрозой. — Бабакан демонстративно погладил секиру: — Нет врагов, нет и проблем!
— Я всегда говорил, что гномы отличаются завидной практичностью, — поддержал друга Каран. — Я за то, чтобы их попытаться завалить, пока не настала ночь и пока они сами не ждут нападения.
— Да ясное дело, что их надо всех уничтожать, — пожал плечами Алдан, — вот только каким образом? Их семнадцать, а нас шесть! Вам не кажется, что это немного нереально? Это вам не неумелые детишки, это все-таки довольно взрослые парни, с детства обучаемые военному делу, и там их руководитель — как мы сможем их одолеть?