Нить Ариадны
Шрифт:
– Так, – я присел на койку рядом с Наташей, – и каким образом этого собираются достичь?
– Очень просто. Расформируют группы E, F, G, а участников распределят по оставшимся группам.
– Но тогда в группах будет по семь, а не по шесть человек?
– Шесть основных и один – запасной.
Ага, если считать еще и руководителя, то наберется команда в восемь человек.
– А что ж ты обратилась ко мне, а не к Северцеву?
– Игорь сам меня к тебе отправил.
Как всегда, Северцев все решил, а меня только в известность поставил…
Запись 2
Лишь
Оказывается, она отправилась в Канаду для участия в Марсианской программе. Снежана отказаться не смогла, ведь пригласили ее персонально. Чем это было вызвано? Не знаю. Не знаю, также, завидовать мне или нет.
С одной стороны, на Марсе планируется строительство базы – долгосрочный проект. Участникам предстоит из временных модулей соорудить постоянное селение для отрядов переселенцев. Упорным трудом они должны были создать сносное жилье, а в дальнейшем – благоустроить планету. На Марсе все должно быть стабильно, с минимумом неожиданностей, постепенное вгрызание в планету.
С другой стороны, Марс – вот он, рядом, в пределах прямой связи. Раз в полгода, ну, в крайнем случае, раз в год можно слетать на Землю – отдохнуть. Кроме того, около сотни человек, с которыми можно общаться.
У нас же задачи совсем другие. Экспедиция рассчитана на несколько лет. Первым этапом – добраться до спутника Юпитера, потом – нужно обследовать его на предмет возможной колонизации, и, наконец, возвращение. Всего, что-то около четырех лет. Вдали от Земли, связываясь с ней по лучу. В компании узкого круга собеседников. Восемь человек, конечно, очень мало. Но это ж разведывательный отряд. И уж только после нас туда отправятся те же сотни работников.
Жаль, что нельзя летать так, как в известной саге XX века «Звездные войны». Раз – и уже там. Два – и дома. А тут – почти два года до места.
Но что толку говорить о таких несоответствиях.
Все-таки у нас сегодня самое важное событие – распределение!
Первым шагом стало получение новых шевронов. Четыре года мы ждали этого дня. Наконец-то, вместо серебряных курсантских, расположенных на предплечье, мы получили возможность прикрепить выше локтя золотые шевроны с двумя рельефными звездами, а под ними – яркая нашивка с золотой спиральной галактикой на темно-синем поле – эмблема Выпускника ВНК. Такие эмблемы окончательно заменили выдаваемые в ВУЗах ранее ромбики.
Все! Теперь мы больше не курсанты!
Мы имеем полное право отправляться в самостоятельные полеты. Конечно, мы ни в коем случае, не летчики, хотя и курсы наши выделились из Академии Жуковского. Мы все-таки космонавты, или, как нас называют на американский манер «астронавигаторы». Потому-то и курсы – Навигаторские.
И вот все новоиспеченные астронавигаторы в парадной форме, сверкая новенькими звездами и шевронами, выстроились перед комиссией по распределению.
Четыре экипажа: «Альфа», «Бета», «Гамма» и «Дельта». Двадцать восемь выпускников. Хотя нет! Выпускников лишь двадцать семь, а двадцать восьмой стояла Жанна Меликян.
Жанну
Я сначала как-то не обращал на нее внимания. Подумаешь, очередная особа из этих… самых… от которых только недавно с большим трудом избавились, отправив их обратно в горы…
А тут еще и проект «Юпитер»…
=================================================
…Помню, встретил ее первый раз перед занятием по пилотированию. Она – вся такая правильная, в тщательно подогнанной форме без наших вольных дополнений, таких как, например, серо-серебристый «астронавигаторский» цвет формы вместо матового «курсантского». Преподы обычно на это сквозь пальцы смотрят. Как же – выпускники. Скоро уже на законном основании носить будем.
Окинула она меня взглядом и говорит:
– А оно нужно выпендриваться?
На что только она намекала?
У меня от такого вопроса цилиндр лекционный чуть не выпал. Я даже комбинацию кнопок забыл.
Во время лекции я нет-нет, да и смотрел на эту довольно яркую девушку. Впервые за все время учебы на ВНК мне вдруг стало неловко за свою щетину. Оглядываясь на Жанну, я каждый раз прикрывал подбородок ладонью, хотя постоянно считал, что борода придает солидности и авторитетности, особенно мне, как квалифицированному социологу. Кроме того, борода в сочетании с «астронавигаторским» комбезом (это мое личное мнение), придает мне вид бывалого космического волка, особенно если ориентироваться на фантастические романы XX и начала XXI века П. Э. Конечно, смешно, когда салаги первокурсники корчат из себя невесть кого, но мы-то, выпускники…
А ее хоть для оформления главы Устава «Правила ношения астронавигаторской формы одежды», до того все обмундирование правильное и соответствует Уставу…
=================================================
Вот эта-то Жанна и оказалась в нашем экипаже.
Плечом к плечу по семь человек мы стояли перед распределительной комиссией, озаренные красноватым отблеском заходящего солнца. Четыре группы по семь человек. А где-то на орбите нас ожидали четыре красавца-корабля. Один из них – наш!
Но который?
Как раз сейчас мы и должны это узнать. Заодно выясним, кто же будет руководить экспедициями.
Я внимательно всматривался в стоящих перед нами будущих руководителей. Кто же из них наш?
Саркис Мовсесян – крепкий, спортивный – какой-то там чемпион. У нас он не преподавал, но я слышал, что он на ура разбирается в астрофизике. Вот бы он у нас стал руководителем.
Оксана Осипова – на вид кругленькая, добродушная, но на самом деле – строгая и требовательная. Сдать ей экзамен – пролить семью семь потов. Не подготовишься – не сдашь.