Нить ариадны
Шрифт:
На следующий день они, как и договорились, наспех собрали багаж и влезли в машину. По мере того как они удалялись от зловещего места, их разум успокаивался. По возвращении в Париж они снова стали абсолютно спокойными, и жизнь наладилась.
Эти испытания — урок. Я изучил их в течение моих последовательных существований, либо сам являясь жертвой, либо собирая свидетельства моих друзей. Я далёк от идеи преподать урок — скорее, поделиться полученным знанием.
К примеру, если вы желаете приобрести квартиру, посетите её вначале совершенно без
всяких мыслей. Прежде чем спросить себя, где расположить библиотеку, необходима
Случается так, что в благоприятные для поездок моменты нас буквально отправляют в неизвестное — для открытия новых мест, стран, для новых встреч. И удивительно то, что человек, родившийся на юге, влюбляется в какой- нибудь район севера, говоря: «Я чувствую себя здесь как дома». Без сомнения, эта убеждённость связана с неясными воспоминаниями прошлой жизни, ощущением счастья в этом месте и желанием испытать его вновь, что, как правило, подтверждается временем.
Поразительна также близость, неожиданно возникающая между индивидуумами, никогда ранее не общавшимися, мгновенная сопричастность, понимание с полуслова, полнота чувств… Я называю это встречами душ. Эта загадочная взаимная склонность может возникать между людьми самого различного круга и культуры: она всегда благоприятна. Бог распределяет свои блага согласно кодексу чести, благородно и щедро. Божественное не признаёт социальной иерархии.
* * *
«Я чувствовал это»… Кто из нас не произносил когда-либо эти три вещих слова, подводя горький или славный итог? Да, я предчувствовал это, и это случилось, говорим мы себе.
— В тот вечер я возвращалась домой, как обычно, пешком, — рассказывала мне как-то знакомая актриса.
Это был период, когда она играла бесподобную роль сварливой няни в бульварной пьесе, даваемой, к счастью, в получасе от её квартиры на Монмартре. И вот после опьяняющих криков «браво» и «бис» она, стуча каблучками по мостовой принадлежащего ей одной города, приняла как подарок прохладную ночь. Никогда раньше она не испытывала никакого страха. Ни в момент выхода, ни в момент следования по самой тёмной улице на пути домой.
— Но в этот вечер, снимая грим в уборной, я почувствовала такое волнение и смутный страх, что мысленно стала анализировать события дня, чтобы найти его причину.
Ничто не показалось ей необычным. Тогда она отогнала эти тревожные мысли, застегнула пальто, взяла сумку и обняла на прощание своих коллег.
— Несмотря ни на что, я вышла на тёмную улицу и, испытывая страх, невольно ускорила шаг. Увидев знакомое кафе, я вздохнула с облегчением. Вывеска сияла, как спасительный маяк… И тут я почувствовала руку, схватившую меня за плечо, в то время как другая рука опоясала талию. Окаменев, я не смогла издать ни звука.
Нанеся жестокий удар в лицо, грабитель вырвал у неё сумку и скрылся в ночи. Могла бы она в тот вечер послушать свою интуицию и дать себя проводить, не подвергаясь риску?
«Я чувствовал это»… Все мы испытывали подобное чувство, вызванное предстоящим событием, будь оно опасным или безобидным, приятным или отвратительным.
Впрочем, не надо бояться собственной тени. Постоянный деморализующий страх как раз и мешает определить настоящую опасность. Сам я никогда не чувствовал страха. Я не боялся, к примеру, будучи ребёнком, пойти на кладбище. Моя бабушка говорила, что это очень спокойное место. С её слов, тела, покоившиеся там, не представляли собой ничего страшного, поскольку их души находились в другом месте. В этом месте, наводящем ужас на моих маленьких товарищей, я испытывал чувство спокойствия, и его не могли нарушить даже блуждающие огоньки на песчаной равнине у дороги, по которой я возвращался домой.
Я не опасаюсь гулять по тёмным улицам и не вздрагиваю, когда слышу шаги за собой. Тем не менее несколько лет назад…
Я жил тогда в Сен-Жермен-де-Пре. В тот вечер я вышел из Алказара и решил вернуться домой, в свою квартиру над универсамом, пешком. Я был один на плохо освещённой улице… Внезапно я увидел, как ко мне направились три человека. В голове что-то резко просигналило, и я подумал: «Опасность!» Но продолжал шагать как ни в чём не бывало.
Поравнявшись со мной, один из них спросил:
— Ты не Пако Рабанн?
Мой ответ был быстрым и поразил меня самого.
— Сколько можно принимать меня за этого клоуна! — воскликнул я, засмеявшись.
— Извини, — сказал мужчина.
И они удалились.
На следующей неделе я прочитал в прессе, что на улице Гёте эти типы остановили Пьера Пере, задав ему такой же вопрос. Певец, выходивший со своего концерта в Бобино, вежливо ответил им:
— Да, я Пьер Пере.
И три молодца избили его так, что он попал в больницу со сломанной челюстью в плачевном состоянии. Арестованные полицией, они во всём сознались и объяснили, что сделали это шутки ради. Я же поблагодарил своего ангела- хранителя, подсказавшего мне мою реплику…
Итак, то, что принято называть «шестым чувством», не что иное, как наша способность слышать своих Ведущих. Это ценное умение, необходимое в делах, в любви и в дружбе. Сколько
молодых людей в наше время начинают заниматься карьерой не по зову своего глубинного «я», а просто привлечённые сиянием возможной славы, даже не спросив себя, что им действительно нравится делать? Сколько руководителей предприятий терпят банкротство, пускаясь в «демонстративную экспансию» — термин, заимствованный из науки и применяемый экономистами для обозначения «стремления к превосходству», — вместо того чтобы блистать в своей области? «В глубине души я чувствовал это», — доверился мне хозяин одного мелкого предприятия, захотевший внести разнообразие в свою линейку сливочного мороженого, чтобы иметь полную гамму десерта и таким образом завоевать большую долю рынка.