Нить надежды
Шрифт:
Здесь в моей судьбе очень большую роль сыграл дядя, брат королевы – на Леде он был военным, одним из высших чинов, командующий армией. Одно время, оказывается, Леда с Серетаном предпринимали какие-то совместные действия. Короче, мой дядя был в близких дружеских отношениях с самим Императором и еще с рядом наших гралов, в том числе, с гралом Сабаной. Кстати, звали моего дядю Эней Мариэль. Так вот, именно тогда в школе Легиона открыли отделение уни. Оказывается, это ледианская идея, именно так у нас на Леде готовят военную элиту. Императору она понравилась. До тех пор школа Легиона была привлекательна
В уни стали отдавать детей и богатые семьи, особенно семьи высших военных. И через год в школу приняли маленькую синеглазую девочку-сироту из приюта.
Речь не шла о деньгах, часть уни воспитывались на государственные деньги. И даже не о тестах – пятилетних детей, конечно же,тестировали по уровню интеллекта и развития, но сын влиятельных родителей был бы принят все равно. Что уж скрывать – принимали туда не всякого ребенка, не из всякой семьи, и уж конечно – сиротка из приюта (к тому же, добавим, девочка!) имела шансы, стремящиеся к нулевым…
Если это, конечно, не Синагет Ледариэн, единственная оставшаяся в живых наследница Ледианского престола.
Принцесса.
Эней ни разу не навестил девочку. Никто ведь не знал о ее пребывании в школе – хотя ей вернули прежнее имя. Агенты ПАСВОМ потеряли ее след еще в приюте, и теперь не могли разыскать (проще метеорит в космосе найти, чем маленькую девочку среди 8х миллиардного человечества Серетана – а еще ее могли вывезти в колонии). Информация об отделении уни была доступна лишь узким кругам, его широко не афишировали. Не знаю уж, может, позже они и нашли меня – я бы на их месте нашла, но школа к тому же еще и неплохо охраняется.
Эней погиб через два года после поступления племянницы в уни. Погиб страшненько, у него долго и брутальными методами пытались узнать, где же меня найти. Не узнали.
В итоге я так и осталась в школе без всякой связи с кем-либо с Леды – все наши были перебиты. ПАСВОМовцы тоже успокоились – даже если я выживу, всегда буду считать себя серетанской сиротой.
Впрочем, перебиты были не все, некоторым удалось ускользнуть с Серетана. Например, одному из бывших военных, который тоже жил сейчас на Квирине и работал на Втором Кольце испытателем космического оружия.
На Квирине ледиане были в безопасности. Их оказалось здесь всего пятеро, они поддерживали контакты друг с другом и время от времени размышляли, что же теперь делать и как добиться освобождения Леды. Обращения к правительству Квирина не помогали – Квирин не вмешивается в чужие внутренние дела. Другое дело, если бы Леду захватили сагоны… сагоны – не люди, здесь Квирин может вмешаться.
И тут появилась я.
Я ведь и не надеялась, не думала всерьез, что контакт с соотечественниками что-то даст. Ну хорошо, пусть я с Леды. И что? Я ведь не знала о своем происхождении,
Да, о своем долге.
Потому что золотая корона, дворец, высший свет, выходы и балы здесь совсем ни при чем. И управление страной – тоже. Пока, по крайней мере.
Да, я принцесса. Пока еще не королева. И это звание ничего практически мне не дает, зато ко многому обязывает. Пока Леда еще не была моей, я могла ужасаться, могла задумываться об ее освобождении. Могла, будучи пираткой, освободить ее. Если бы появилось желание.
Сейчас – выбор у меня невелик. Навсегда отказаться от своего звания, от родителей и Родины, от зова судьбы, оставшись спокойно ожидать казни (а может, и помилования) на Квирине.
Или же идти и ввязываться в почти безнадежную – скажем честно – войну за королевский трон Леды. Погибнуть там и погубить доверившихся мне людей – или… или завоевать трон.
И кажется, несложно догадаться, что я выберу.
Через несколько дней состоялось первое заседание Королевского Совета. Я познакомилась, кроме Кейро, с остальными ледарианцами. Бывший офицер гвардии моего отца Лел Крайтелер, бывший (собственно, и настоящий тоже) врач Майлен Лукар, бывший пилот королевских вооруженных сил – женщина еще старше Кейро, Тилле Ноэгрис. Пятый ледарианец не захотел принимать участие в освобождении планеты – слишком обжился на Квирине, большая семья и все такое.
Тилле и Майлен были женаты, имели троих взрослых детей, двое из которых выразили готовность участвовать в действиях. Лел и Кейро семьями так и не обзавелись.
Меня слегка смущало то обстоятельство, что все здешние подданные оказались раза в два старше меня. Оно и понятно – они были изгнаны с планеты уже вполне сознательными, состоявшимися людьми, уже успели сделать какую-то карьеру при моем отце. Но мало ли кем мне приходилось уже командовать – думаю, никакого смущения они не заметили.
На повестке дня стояло два вопроса. Первый – как мне, собственно говоря, выбраться из тюрьмы. Второй – корабли, оружие, люди, возможная поддержка Квирина…
Обсуждать первый вопрос было довольно сложно. Несколько планов побега я разработала, но ведь не излагать же их вслух. Удалить «жучки», нанокамеры, которые вживлены где-то прямо в меня, которыми наверняка и пространство напичкано – невозможно. Я записала планы – не электронным способом, конечно, просто карандашом на обычном пластике – и просто дала их почитать Кейро перед советом. В надежде, что уж такую запись квиринцы не смогут отследить.
Но во время совета Кейро высказалась определенно.
– Думаю, что нелегальные методы нам здесь не понадобятся. Квирин практически лишен бюрократии, решения принимаются оперативно. Мы подадим в Координационный совет апелляцию по поводу ее высочества, и уверена, что эта апелляция будет рассмотрена.
Они заспорили по поводу того, обращаться ли в Юридическую Комиссию или сразу в Координационный совет. Я помочь здесь не могла и беспомощно слушала. Понятия не имею, как на Квирине делаются такие вещи. Однако это неплохо, если удастся выйти из тюрьмы легально, ведь практически все мои планы предусматривают хотя бы несколько убийств. Мне не хочется убивать квиринцев, ну вот никак не хочется.