Нить надежды

Завацкая Яна

– «Ренаго»… я себе-то там никогда вещи не покупаю. Ты разоришь мужа!

– Ну что вы, – удивилась я, – мы живем по средствам. Я контролирую наши расходы. Не будет хватать – я заработаю еще. И потом, ведь это наши деньги, а не ваши, правильно?

– Вот когда будешь зарабатывать, тогда и контролируй, и сори деньгами, как хочешь, – буркнула свекровь.

Я промолчала и углубилась в чтение и поглощение очередного бутерброда. Сзади зацокали когти по паркету. Бета подошла и ткнулась мне носом в бедром. Я погладила пантеру по голове, почесала за ухом.

– Вот-вот, гладь… родишь

урода, попомнишь мои слова! – снова встряла Тулайн. Я почувствовала, что начинаю злиться.

– Мама, прекратите говорить на эту тему, – сказала я резко, – я больше не хочу этого слышать. Делитесь с Ричи, если так хочется.

Между прочим, если бы я в подобном тоне заговорила с одним из моих рядовых, он бы уписался от переживаний. Если бы заговорила так с Дэнсом или Ральфом – они начали бы оправдываться и выяснять, в чем же я считаю их неправыми. Но Тулайн абсолютно непрошибаема. И заткнуть ее невозможно.

– Какая ты хамка! Так разговаривать с пожилым человеком…

– А как с вами разговаривать, если вы не понимаете элементарных вещей?

Так. Спокойно, Синь. Я все равно доем этот завтрак.

В самом начале нашего общения с Тулайн Энди попытался вроде как вмешаться.

Еще по пути сюда он поставил мне условие:

– С моей мамой, пожалуйста, договаривайся сама. Я вмешиваться не буду. Это ваши женские дела, я надеюсь, что вы поладите, но…

Я знала, что с первой женой у него не вышло как раз из-за ее проблем со свекровью. Но мне это не казалось чем-то существенным, ну подумаешь, старая карга…

Однако проблема оказалась серьезнее, чем я думала. Шибаги боялись меня, потому что у меня была власть. А право на власть я доказала с помощью оружия. Ну так вышло, что я хорошо умею стрелять и драться, и что смогла захватить корабль. И управлять умею – еще бы меня не бояться, ведь я могу и Таффи позвать.

В армии ко мне тоже отнеслись с уважением, и как раз потому, что я доказала право на это с помощью «Ависа». И позже – своих военных талантов и умений.

Но Тулайн не имела абсолютно никаких оснований меня бояться или даже просто уважать. Более того, она в доме была единовластной хозяйкой, и власть свою ни с кем делить не собиралась. Не могла она и оставить меня в покое и разрешить жить так, как мне нравится.

А я… растерялась. Ведь не будешь свекрови доказывать кулаками свое превосходство (иногда я уже задумывалась об этом, но все же – это было бы слишком. Ведь мы семья, а не шайка шибагов). Мои заслуги – все же грал в отставке – ее совершенно не трогали (да и никто не воспринимал меня всерьез в этом звании). Я для нее – приблудная девка, без роду и племени, с весьма сомнительным прошлым, без приданого, которую сын откопал где-то и привел в приличный дом. Еще и наглая девка.

А мне как реагировать на постоянные подколы? Молчать – я и стараюсь, но ведь если постоянно капать на нервы, можно довести любого человека. Хамить в ответ – ну, Тулайн перехамить невозможно. Избегать… да, в последнее время я ее просто избегаю, но ведь это не дело, прятаться и чувствовать себя неловко в собственном доме.

Не помню уж, из-за чего тогда скандал разразился. Не первый.

Но довольно сильный. И это было при Энди. Вроде, началось что-то из-за того, что я заказала новый дискон, старый был уже ни на что не похож, и поменяла его. Свекровь начала орать, что нечего тут распоряжаться, сорить деньгами, и вообще это ее дом, а не мой, и так далее… Я предложила ей поставить старый дискон в ее личной спальне, раз уж она так к нему привязана. Бедный Энди вышел на кухню, только чтобы не слышать наших воплей. Не помню, что там пошло дальше, но в конце концов Тулайн обозвала меня подкидышем, всячески обыграв тот факт, что у меня нет родителей. А также блудницей (употребив, конечно, более крепкое выражение), ярко представив, чем я, по ее мнению, занималась в армии. Это все меня доконало, и я назвала ее старой курицей и сказала, что если еще что-то подобное услышу, она вылетит из этого дома, как пробка.

На этом скандал завершился. Я ушла к себе. Через четверть часа явился Энди. Хлопнул дверью и мрачно начал, глядя на меня (я лежала на кровати с книжкой) сверху вниз.

– Послушай, я все понимаю, но я не позволю тебе обижать мою мать.

Тут у меня внутри все перевернулось. То есть я была настолько поражена, что даже никак не отреагировала. Просто положила книжку и уставилась на мужа.

– В смысле?

– Я понимаю, что у мамы плохие нервы, что она пожилой человек. Ты тоже должна это понимать. Но хамить ей… ты знаешь, что у нее давление поднялось?

– А мне можно хамить? – поинтересовалась я, все еще не врубаясь в ситуацию.

– А тебе никто не хамил, – сообщил Энди. Я села на кровати.

– Подожди… ты что это – всерьез?

– Какое право ты имеешь говорить, что она вылетит из этого дома? Это буду решать я, но уж никак не ты.

У меня где-то внутри стала собираться истерика. Так, спокойно.

– Хорошо, – я встала, – в таком случае из этого дома сейчас же вылетаю я. Как пробка. Я не останусь здесь ни одной минуты.

– Ты никуда не пойдешь, – Энди вдруг надвинулся на меня угрожающе. Я улыбнулась. Ну дает чувак.

– Ты, может быть, меня не пустишь?

– Да, я тебя не пущу. Ты останешься здесь и…

В следующую секунду бедный Энди лежал на полу. Нет, он неплохо умел драться, все же легионер, но на моей стороне была неожиданность. Энди попытался встать, но я посмотрела на Бету, и пантера прыгнула, прижав моего незадачливого мужа к полу. Но впрочем, не царапая.

– Пристрелю тварь, – прохрипел Энди. Но пистолета у него сейчас не было.

– Эту тварь многие хотели пристрелить, – согласилась я, – да и меня тоже.

Я была в тот момент настолько зла, что мне даже в голову не приходило после случившегося остаться в этом ужасном доме. Какого черта! Пусть живет со своей мамочкой.

Но тут Энди сделал верный шаг. Он изменил тон.

– Синь…

– Да?

– Синь, давай поговорим нормально, а?

– Бета, оставь, – пантера отпустила Энди, я поощрительно потрепала ее по холке. Энди с трудом поднялся.

– Ладно, Синь, прости. Меня тоже мама достала… Нервы уже никуда.

– Все понятно, – холодно сказала я, – надеюсь, ты понял, что задержать меня тебе не удастся.