Низушка айсберга
Шрифт:
Иллюстратор Мария Фомальгаут
ISBN 978-5-4490-8775-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Ка-Эс
Задавит на хрен…
Рюха падает на обочину – еле успел, жигуленок проносится мимо. Да что б тебе в столб врезаться ко всем чертям… Не-ет, в первые дни последних дней так не было, тогда было – один за всех, все за одного, и только посмей не остановиться, если кто-то вот так стоит
Проносится битком набитый автобус, Рюха бессильно стучит по корпусу, откройте, гады, откройте, хоть до деревушки какой довезите… Хватается сзади за лестницу, лестницы нет, ну еще бы, это же тебе не троллейбус…
Пыль на дороге.
Первый колючий снег.
Падают в ночи последние звезды.
Шоссе выпускает еще одну машину, матерый джипище, Рюха обреченно вытягивает руку, да тут хоть под колеса упади, не остановится…
Джип тормозит, делает в снегу лихой пируэт, в окошке светлеет холеное лицо.
– Слушаю вас, молодой человек.
– У меня это… машина сломалась…
– Ничем не могу помочь, я не механик.
– Да нет… это… подвезите…
– Куда?
– Ну… куда сами едете. К Цели.
– С чего вы взяли, что я к Цели еду?
– А сейчас все к Цели едут, куда еще-то…
– Тоже верно… ну что же… садитесь.
Екает сердце. Вот что последние дни с людьми делают… Месяцок назад дядька бы этот переехал Рюху, не остановился бы.
– Ага… я только… подругу свою приведу…
– И еще человек двадцать… – холеный смеется, – знаем этот трюк…
Рюха спешит к разбитой Оке, на обломках стекла еще светлеет – Очень Крутой Автомобиль. Даже слишком.
– Тю-юш!
Из темноты машины показывается человеческий череп.
– Чего, Рюха, свет не без добрых людей?
– Ну… давай скорей.
Тюша бежит за Рюхой, на бегу теряет что-то, вот, надо же, руку потеряла… Да запахнись, запахнись ты в плащ, а то этот холеный тебя увидит, выгонит нас в три шеи…
Джип мягко трогает с места, вдоль дороги тянутся мертвые пески, растрескавсшаяся земля, подернутая инеем, черный высохший лес. Рюха вспоминает эти места – медленно, неловко, вроде бы Новосибирском попахивает, вот он, за холмом должен быть… Рюха ищет Новосибирск, не видит, вот те на…
– Вот те на, целый город пропал… был, и нету… – кивает холеный, будто в ответ Рюхиным мыслям.
– Ну… а я как бы это… видела, как целая деревня пропала… вот так… в небо взлетела… и пропала, – верещит Тюша.
Рюха сжимает зубы. О-ох, помолчала бы, и так несет от тебя, как с помойки, а изо рта и вовсе…
– Да, вас как звать-то… молодые люди? – холеный недовольно щурится.
– Рюха он, а я Тюша.
Рюха мысленно хлопает Тюшу по тощей спине.
– Это что ж за имена такие?
– Катюша она… Катерина Степановна… а я Кирюха… Кирилл Семенович…
– Вот оно что… а я, значит, Константин Сергеевич буду… оч-ч приятно…
Брезгливо поводит рукой, намекая, что не очч-ч-то ему и приятно. Рюха кусает
– Ка-Эса не видели? – глухим шепотком спрашивает Константин Сергеевич.
Рюха вздрагивает, Тюша пугливо крестится. Надо же, крестится….
– Да… вроде нет, как бы… – бормочет Тюша, – черт его пойми…
– Это точно, только черт его и пойми…
– Вроде в Москве он, говорят…
– Москвы нету уже.
– А что так? – у Рюхи холодеет спина.
– Земля поглотила.
– Да он во всех городах… крупных. Ка-Эс этот.
– Это верно… к Цели, значит, едете… про Цель-то откуда узнали?
– Ну… – Рюха смущается, сам не знает, откуда – просто… знал…
– Это точно… Все мы… просто знаем…
И даже не так. Рюха не знал – Рюха верил, в последние дни только и оставалось, что верить, когда уже никто ничего не знал. Не может быть, чтобы никто не предвидел, что будет так, последние дни, звезды, падающие с неба, не может быть, чтобы никто ничего не делал, не может… Рюха искал – когда никто уже не искал и не веил, искал то, что нельзя было найти, покупал втридорога из-под полы какие-то карты, координаты, которые через пару дней оказывались ложными…
Джип мягко притормозил на повороте.
– Парень… как тя там… Рома… Вон, озерцо какое-то, хоть водички принеси…
Рюха поплелся к озерцу, по груди снова разливался холодок, вот сейчас спровадит Рюху, вышвырнет Тюшу из машины, поедет дальше… или еще что сделает… На берегу обернулся – джип все так же чернел в темноте вечной ночи, поблескивал фарами. Рюха зачерпнул рукой воду, вздрогнул, отряхнул руку.
– Ну чего там? – Константин Сергеевич посмотрел на Рюхину руку, поморщился.
– Кровь.
– Ага, вижу, кровь… задолбали… и треть воды на земле… обратится в кровь… Реки, озера… Байкал… Волга… хоть бы лужа какая, чтобы не кровь…
– А я как бы это… видела… люди в храме молились… А тут из-под земли демоны вылезли… и рвать их начали…
– Эта легенда еще со времен инквизиции ходит. – фыркнул Константин Сергеевич.
– Да я видела…
– О-ох, ч-ч-ч… Ну кто так строит… в России две беды…
– А вы… – Рюха почувствовал, как голос его не слушает, – вы… точно знаете… где Цель?
– Еще спрашиваешь…
Рюха посмотрел на холеного дядьку. Да, такой знает, где Цель, такой давно уже все знал, вкладывал активы, миллионы, миллиарды, парни, вы мне к последним дням все сделаете, или я вас самих так сделаю… Такой давно уже купил билет, одно странно, почему он до сих пор здесь, на земле, которая еще не умерла, но уже не живет.
– А у меня координаты есть, – ляпнул Рюха, зачем ляпнул, можно подумать, у этого холеного своих координат нет…
– А это, – холеный посмотрел на бумажку, – можешь в туалет с собой взять. На большее не тянет. Блин, в переходе напокупают невесть чего, и верят. Еще бы этот… оберег купил, кто наденет, тот спасется.