No past
Шрифт:
— Я провалился, — сообщил Геральт мрачно. Глядел он куда-то в строну.
— Я знаю.
— Весемир тоже знает?
— Конечно. Наверное, Койон еще в курсе. Может быть, Эскель, хотя
Эскель вряд ли, он на деле в Тернополе.
— Клиент отказался принять контрактные деньги и неустойку…
— Я все знаю, Геральт, — сказал Ламберт мягко, приблизился и участливо похлопал коллегу по плечу. — Не дергайся. Ты был шестым, к кому обратился
Гиларди.
Геральт
Ламберта.
— То есть… Меня что — вели?
— Не вели. Но о сути задания — знали. Весемир сказал, что полезть в смартхаус дерзнешь только ты. Никто из наших не взялся за дело Гиларди, а поглядеть на результаты много кому хотелось. Понятно, что, единственным из круга, кто оставался в неведении, был ты. Так что не раскисай, вскоре теоретики с Выставки возьмут в разработку много нового.
Геральт невесело усмехнулся:
— Так-так… А ты тоже отказал бы Гиларди?
Ламберт пожал плечами:
— Наверное… Даже наверняка. И Койон скорее всего отказал бы. Эскель, вот, отказал. И Зигурд. Пожалуй, Весемир в молодости мог в такой ситуации рискнуть. Не знаю…
Геральт отвернулся и поглядел вдоль проспекта, на ряды серых пятнадцатиэтажек, подпирающих летнее небо.
— Да не раскисай ты, — Ламберт усмехнулся. — Я понимаю, это немного обидно, узнать, что тебя использовали. Но ведь для дела же, не просто так!
Судьба у нас такая, городу служить.
— Ты не задумывался, Ламберт? — сказал Геральт по-прежнему глядя в сторону. — Когда из нас сделали ведьмаков, у нас отобрали будущее. А когда мы стали хорошими ведьмаками, у нас стали по крупице отбирать настоящее и прошлое. Особенно прошлое. В наших комнатах в Арзамасе надо было несмываемой краской написать на стенах „no future“, а когда мы сдохнем в поединке с каким-нибудь спятившим механизмом — вместо эпитафий высечь в камне „no past“ напротив каждого имени.
Он ненадолго умолк, провожая глазами темно-зеленый „Ингул“, целеустремленно спешащий куда-то на северо-запад, в сторону Сум и Прилук.
— Еще вчера мы верили, что просто храним город, — продолжал Геральт. —
А теперь все чаще и чаще замечаем, что служим интересам какого-то невидимого и почти всемогущего дяди. Мы — никто, мы — песчинки, винтики в огромном и равнодушном механизме.
— По-моему, ты хандришь, — осторожно предположил Ламберт. — Да и будущее у нас никто не отбирал. Нам просто дали особое будущее, не такое, как простым живым.
Геральт глубоко вздохнул.
— Видимо, хандрю. Ладно, не тревожься. Я не стану заламывать руки и резать вены. Использовали… что ж, утрусь и пойду дальше. Но я это запомню,
Ламберт.
— Слушай, дружище, — с ехидцей заметил Ламберт. — Я понимаю твой гнев, я даже уловил эдакую обтекаемую угрозу в этом твоем „непременно запомню“.
Имеешь право помнить, никто не возражает. Только когда кто-нибудь из нас окажется на месте Весемира и вынужден будет поступать так же как Весемир что он подумает тогда? С какими чувствами мы вспомним сегодняшний день через много лет, когда станем мудрее и прозорливее? Может быть, мы рассмеемся и скажем: „Эх, молодые были, глупые!“, а? Я бы на твоем месте не спешил делать выводы.
Сплюнув на пыльный асфальт обочины, Геральт неохотно признал:
— Скорее всего ты прав, Ламберт. Ладно. Проехали. Подковерная возня пусть остается тем, кто ею занимается профессионально. На нашу же долю остается голая проза: ведьмак, проваливший контракт. И с этим нужно что-то делать.
— Да все уже придумано, дружище. Садись на поезд или на попутку и поезжай в Большую Москву — поторчишь там несколько лет, поведьмачишь по маленькой, а тут тем временем все утихнет и забудется. Весемир с тамошним главой круга уже договорился, тебе даже дело какое-то подыскали прямо с ходу. Правда, в команде.
— С местными?
— Угу. Что-то у них там в метро завелось непонятное. Надо разобраться.
— Ничего себе — по маленькой! Ты к ним в метро-то хоть раз в жизни спускался? — Геральт не думал прятать удивление.
— Спускался, спускался. Большое метро, согласен. Только не говори, что тебя подобное задание пугает.
— Нет, но…
— Вот и прекрасно! — перебил Ламберт. — Подвезти я тебя, сам видишь, не могу, да и ситуация не велит. Так что давай сам.
Геральт кивнул, в который уже раз поглядел вдоль проспекта, правда, теперь в другую сторону, на юго-восток.
— Что-то неохота мне поездом… Буду попутку ловить, — сообщил он в пространство, словно бы размышляя вслух. — Пока, Ламберт.
— Пока. Держись, не кисни.
— А, — Геральт махнул рукой, поправил на плече видавший виды рюкзачок и поднял руку в извечном жесте автостопщика.
Всхрапнув, завелся мотороллер Ламберта. Рыкнул пару раз простуженно и уже было приготовился тихонечко тронуться с места, но Ламберт его придержал.
— Геральт!
Тот, не меняя позы повернул голову.
— Удачи тебе! Увидимся; я думаю — лет через пять!
март — апрель 2005
Москва — Боинг-737
Москва — Одесса — Николаев