Ночь девы
Шрифт:
Церемония станет моим спасением. Меня нужно посадить в эту проклятую Башню, с необычайной ясностью понимаю я.
Я больше ничего не хочу знать ни о силомантах, ни о том, что я увидела в апотеке, ни о себе.
Смотрю на все происходящее словно со стороны. Стара и Молли помогают мне подготовиться, но и они сторонятся меня. Возможно, считают больной, заразной. Или просто сумасшедшей.
Невеста Сотмира. Дева в черном. Безмолвная.
Но единственный путь – спрятаться от всех в башне навсегда.
Молли подставляет мне новые туфли. Сегодня
Ступаю в туфли, как в новую себя. У которой больше нет мыслей о свободе. Я оставила их на пустых ночных улицах, когда, дрожа от слез, плелась к Сколастике. Я сделаю то, что велел отец. Он знал, он все знал.
Но где же он, когда он мне так нужен?
Мои волосы уложены в две косы, идущие по обе стороны и сливающиеся в одну. На голову и плечи ложится длинное серое покрывало до самых пят. Оно сшито из тяжелой плотной ткани. Такое ощущение, что мне на спину положили каменную плиту.
Послушницы выводят меня из кельи, серой гусеницей ползут к капелле под колокольный звон. Мне кажется, мы так и будем идти и идти, до самого утра, пока я не упаду замертво.
В капелле поют – множество голосов отражается от высоких сводов, от узких разноцветных окон. Двери распахиваются, вперед уходит дорога, усыпанная белыми лепестками. Я рада, что цветы уже мертвы и что это не я убила их. Головы оборачиваются, когда заходит первая послушница – вереницей девушки проходят по центральному ряду к алтарю. Я слышу шуршание их юбок, стук каблуков. В голове останавливаются все мысли. Меня захватывает этот момент. Сердце сжато терновой лозой. Иду, опустив голову, слежу, как выглядывают из-под черных юбок носки туфель. Просто иди, Ирис, переставляй ноги, иди.
Сдерживаю слезы.
Невеста Сотмира. Безмолвная. Она будет освещать молитвами беззаботные дни всех жителей. Она будет заперта в Башне ради них. Она…
Она – это я.
Послушницы расходятся в стороны, выстраиваясь полукругом, я поднимаю голову – чего не должна делать – и встречаюсь взглядом с мачехой. Моя кровь. Моя тетка. Но не мать. Моя мать – Сирин, напоминаю себе я, страшась забыть ее имя, как уже сделала однажды.
Магистри Селестина вытягивает губы в линию, смотрит на меня с вечным неодобрением. Но я чувствую на себе множество взглядов. Возле алтаря меня ждет принцесса Витриция с серебряной чашей в руках. На этой чаше округлые вмятины, которые могли бы сложиться в узор, но так и не складываются в моей голове. Картинка, в которой чего-то не хватает.
Я мысленно прокручивала сцену множество раз. И в каждой исход
По правую руку появляется Марциан, смеющийся принц. Он сопроводит меня по последнему пути до Башни Тишины, а после выберет счастливицу на сегодняшнюю ночь. Ночь моей скорби, ночь их радости. По его лицу невозможно ничего прочесть. Он улыбается, подчеркивая ямочки на щеках. Золотые лилии сверкают на зеленом камзоле, его плащ сияет, словно солнце.
Король Марек и королева Патриция стоят позади алтаря. Они величественны, как им и полагается, в церемониальных красных мантиях, отороченных черным мехом.
Принцесса Витриция настоящее украшение капеллы: в небесно-голубом платье, васильки вплетены в забранные наверх каштановые волосы. На ее шее искрится тонкая серебряная цепочка с медальоном. Чуть поодаль, с левой стороны, я замечаю рядом с алтарем высокую тень. Там стоит светловолосый мужчина в доспехах. У него невероятное лицо – красивое и вместе с тем отталкивающее. Я уже видела его в той карете, что пронеслась мимо: это приезжий король, что сватается к принцессе. Правой рукой он опирается на невысокую колонну с подставкой для свечей, а на сгибе локтя сидит хищная птица, возможно ястреб или сокол. Птица пристально следит за всем происходящим.
Вдруг мое внимание привлекает Эгирна. Она тоже стоит слева, среди других фрейлин, чуть опустив голову. Глубокое декольте сменилось платьем с закрытой шеей, более чопорным для сегодняшней церемонии. Темно-лиловое, под стать кругам под ее глазами. У нее усталый вид. Если бы не улыбка. От улыбки Эгирны у меня мурашки по коже.
Сердце вновь затягивается в тугой комок. Я не хочу думать о том, что с бабушкой, я оставила все позади. Ненавижу себя за то, что убегаю, но не могу поступить иначе.
Принц Марциан протягивает мне руку, и я чувствую странный укол в затылке. Будто кто-то смотрит на меня, следит. Я не касаюсь принца, держу руку над его распахнутой ладонью. Мы идем вперед.
Сердце бьется так часто, что я не успеваю за ним. Из ниоткуда в капеллу врываются угольные тени с яркими глазами, нашептывают незнакомые слова, пугая меня до смерти. Но я стараюсь не замечать их. Перед глазами пелена. Тени мелькают, словно птицы. Птицы с призрачными крыльями. Их темное, холодное прикосновение леденит внутренности и покрывает кожу мурашками. По телу пробегает дрожь, скапливается в кончиках пальцев, что безудержно трясутся. Льется голос магистри.
«Обрати на нас свои очи, о Сотмир Создатель, нечистых изгнавший. Пройди среди нас, как во времена старинные до варварства нелюдей. Будут прокляты они и обречены на муки вечные. Вернись, позволь нам радовать тебя деяниями своими…»
Внутри меня всю колотит.
«Уйдите прочь! – молча умоляю я. – Вас нет. Вы не существуете», – тихо бормочу я, прогоняя тени.
Слышу шипение. Серый туман застилает глаза, и я уже с трудом контролирую себя. Но удерживаюсь, чтобы не провалиться в пустоту. Мне нужно всего лишь немного времени. Пережить церемонию. А там…