Ночь дракона
Шрифт:
Я осекся. Все-таки изба была старой, какими бы косметическими ухищрениями ее хозяин ни пользовался. Балка под нами вдруг хрустнула и просела. Я от неожиданности вцепился в нее, уронив меч, который со звоном вонзился в доски пола. А Везилий, потеряв равновесие, полетел кувырком вниз. Одна из девушек – по-моему, Лисса – испуганно вскрикнула. «Конь», отскочивший от упавшего сверху меча и явно не ожидавший от людей такого вероломства, зыркнул на растянувшегося на полу алхимика и плотоядно рявкнул. Везилий, недолго думая, подхватился и бросился прочь.
– Стой! – заорал я. – Идиот, там же
Но старик то ли не услышал, то ли не захотел отреагировать, – опрометью выскочил за двери. «Конь» со злобным визгом бросился за ним, и до нас донеслись дробный топот копыт и яростное рявкающее ржание лошадиной парочки. Одновременно раздались и вопли старого алхимика: они постепенно удалялись, а затем подозрительно резко смолкли. И все затихло.
– Знаете, девушки, к своему стыду, я так и не понял: загрызли они его или нет? Земля вся истоптана, по следам ничего не разобрать. И крови вроде незаметно. Но «кони» ушли сразу, вместе с Везилием. Может быть, с собой уволокли, щенкам на прокорм?
Накануне мы, подобрав брошенные вещи, благоразумно забрались на чердак и там переночевали, а утром пошли обследовать вчерашнее поле боя. К мертвым оборотням, как и к лужам их крови лучше было еще несколько часов не прикасаться, но все остальное вполне заслуживало нашего внимания. А такого было много.
Во-первых, в подвале, не уступающем размерами самому дому, обнаружилась лаборатория – со множеством каких-то приборов, колбами, ретортами, плоскими круглыми баночками, в которых на студенистой массе произрастало нечто плесенеподобное, точными весами и странными, очень плотно закрывающимися железными печками. Судя по выражению лиц девушек, ни профессиональный маг ни высокообразованная принцесса не понимали назначения всех находящихся здесь предметов. Они, однако же, попытались проникнуть в их тайны, и Лисса даже заработала что-то вроде ожога, схватившись за одну из двух медных проволок, присоединенных к банке со странной маслянистой жидкостью.
Во-вторых, старый негодяй собрал у себя превосходную библиотеку. Многие из книг, впрочем, были такими же загадочными, как и странные приборы в подвале.
Среди личных вещей алхимика обнаружилось некоторое количество амулетов и артефактов – как защитных, так и боевых. Один из них был разряжен. Это объясняло, как Везилий, бывший с магией на «вы», сумел сжечь в лесу незадачливого «коня». Кое-какие артефакты заинтересовали Ивону – она обещала при случае передать их в Университет для экспертизы.
Когда положенное время вышло, мы (читайте, я, поскольку девушки главным образом давали ценные советы) закопали трупы оборотней за домом, а затем разожгли огонь в камине и побросали туда веши, которые могли принадлежать вервольфам. Туда же отправились и все жидкости, сколько-нибудь напоминавшие пресловутую сыворотку. Среди книг нашлось несколько пухлых пачек пергаментов, никак не озаглавленных. Я перелистал их, пытаясь понять смысл текста, и был потрясен:
– Да здесь описания опытов этого мерзавца! Как он воздействовал на «слизь» магией, жарой, холодом и еще чем-то… Смотрите-ка, он пробовал смешивать ее с сывороткой крови волкодлака! И у кого он только смог ее достать!
Я захлопнул записи и приготовился швырнуть
– Идиот! – с редкостным единодушием возопили Ивона с Лиссой. – Дай сюда!
– Вы что, дамы, собрались пойти по его стопам? – возмутился я. – Он вас точно ничем напоить не успел?
– Идиот, – уже спокойно повторила Ивона, – это же ценнейшие сведения для лечения ликантропии! То, над чем сотни лет бьются сотни целителей!
– Сивер, – поддержала ее принцесса, – ты же не хуже меня знаешь, что само по себе знание нейтрально, во вред или на пользу его обращают люди. Если бы Везилий хотел, он мог бы сделать одно из самых благих дел последнего тысячелетия.
– А если эти записи попадут «не к тем»?
– А это уж моя забота, – сказала Охотница. – Я доверяю нескольким людям, способным в этом разобраться и отсеять отсюда, – она потрясла отобранной у меня рукописью, – зерна, полезные для медицины.
Напоследок Ив, использовав один из найденных у алхимика артефактов, магически опечатала дом, чтобы в него не могли проникнуть любопытствующие или воры, и мы отправились в Оренополь. Не забыв, разумеется, прихватить по дороге черепушку клыкастой лошади. Так что лошадью себя почувствовал я, причем вьючной, и к идее Лиссы взять для исследования весь скелет отнесся без всякого сочувствия.
Прихваченная голова одного из вервольфов, в сочетании с не слишком правдивым, зато красочным рассказом, все-таки обеспечила Ивоне некоторую материальную компенсацию за ее труды. А великодушный Эзмер даже расщедрился и угостил нас ужином за счет заведения, объясняя это несказанно возросшей благодаря нашим россказням популярности трактира «Конь и ур».
– Ну и куда ты теперь? – спросил я Ивону, когда мы остановились на развилке дорог и Охотница начала прощаться. – Сразу в столицу или сперва домой?
– Не угадал, – улыбнулась Ив. – Я хочу заехать навестить старину Аждара.
– На кой тебе вдруг понадобился старый ящер? – поинтересовался я. – Он небось в спячке половину времени проводит.
– Аждар? Это дракон, что ли? – Лисса нахмурилась, но в ее глазах зажглись знакомые искорки любопытства.
– Развлеку его рассказами о последних событиях и вообще поболтаю. А заодно посмотрю, не потерял ли он зуб-другой.
– Вот оно что! – мы с Лиссой расхохотались одновременно. – Ну ты и устроилась!
– Конечно, – невозмутимо отвечала Охотница. – Ему-то они без надобности.
Драконьи зубы, из-за постоянного взаимодействия с потоком магии, имеют огромную ценность как сырье для декоктов. Их ценность возрастает еще и потому, что любой дракон резко противится идее расстаться со своими зубами. Поэтому желающий получить сей ингредиент должен либо ждать естественной смерти ящера, либо браться за баллисту. Ибо мало таких избранных, как Ивона, которые заслужили доверие драконов настолько, что могут беспрепятственно собирать у них в пещере зубы, выпавшие естественным путем. У дракона, как и у большинства рептилий, зубы сменяются циклически в течение всей жизни и время от времени выпадают. Удивительно, но факт: дракон, трясущийся над любой монеткой из своего клада, пренебрежительно выплевывает изо рта предметы, каждый из которых стоит целый кошель золота.