Ночь греха
Шрифт:
– Осмелюсь заметить, ваша светлость, что если бы я вела себя приличнее, лорд Джонатан не… – Энн замолчала и глубоко втянула воздух. – Он действительно не хотел.
– Не хотел? Мой сын? – Герцогиня остановилась перед Энн. – Ах вы бедное, обманутое дитя!
– Наверное, я действительно не знала, что это значит, но если бы я не настаивала, не случилось бы ничего неприличного. Он не… ему было больно. Он хотел быть щедрым. Если кто-то и должен быть наказан, то лишь я одна. Вы не должны заставлять его страдать
Энн попробовала сосредоточить взгляд на гобелене, где кавалькада рыцарей в доспехах ехала через заколдованный лес, но они колыхались, как морская пена.
– Вы смелая молодая женщина, – наконец сказала герцогиня. – Я не привыкла, чтобы мне указывали, что я должна делать.
– Прошу прощения, ваша светлость, но я считаю, что должна сказать вам правду.
– Не всегда легко узнавать правду. Значит, вы считаете, что вы его поощряли?
– Да.
Глаза богини заглянули в ее глаза с некоторым сочувствием.
– Конечно, вас воспитывали иначе? Энн покачала головой.
– Мне хотелось узнать… я не могу объяснить. Это какое-то безумие. Шел дождь.
– Шел дождь? – Герцогиня выгнула изящную бровь. – А теперь вы очень боитесь того, как мы решим поступить? Идите и сядьте вот сюда. Не годится, чтобы вы упали в обморок.
Мать Джека подвела ее к двум креслам, стоявшим между двумя книжными шкафами. Она указала на одно из них, и Энн села. Неужели у нее кружится голова? Или все это про – сто слишком нереально?
– Платье моей дочери сидит на вас прекрасно, – сказала герцогиня. – Этот красивый муслин напомнит всем, что вы невинная сторона, а это может смягчить неминуемые страсти остальных членов семьи. – Она улыбнулась, хотя в мелких морщинках вокруг ее зеленых глаз было что-то похожее на большое горе. – Через несколько минут к нам присоединятся герцог и двое моих сыновей. Никто не собирается наказывать вас, но Райдерборн может немного забыться. Мой младший сын, конечно, устоит перед испытанием огнем.
– А я нет? – спросила Энн. – Я заслужила.
– Это дело взглядов. Не вы мишень, в которую мы метим, но мы не пощадим вашей чувствительности. Даже лорд Джонатан должен возмутиться из-за того, с чем вы заставили его столкнуться. Это может быть неприятно – если хотите, можете уйти.
– Если ваша светлость позволит, я предпочитаю остаться. Герцогиня отошла на несколько шагов.
– Прекрасно, – сказала она. – На кон поставлено ваше будущее, хотя не сомневайтесь – вас не выбросят в мир без поддержки. Однако та жизнь, которую вы планировали до вчерашней ночи, теперь изменилась. Вы сознаете, что одним из последствий поведения моего сына может быть беременность?
Предательский румянец пополз по шее Энн. Она кивнула и подумала, почему бы ей не убежать сейчас, пока есть возможность, но дверь уже открывалась.
В комнату вошел мужчина с лицом сокола.
Она была невидима, как прислуга.
Брат Джека помог отцу усесться в резное деревянное кресло с высокой спиной, а потом стал у камина, сложив руки за спиной. Герцогиня, шурша шелками, села у противоположной стороны камина. Сосланная в свою заводь у стены, неуместная, как незажженная свеча, Энн села.
Все молча ждали.
Когда часы на камине начали бить, дверь снова отворилась.
Чтобы войти в комнату, Джеку пришлось нагнуть голову, . потом он остановился на мгновение, обрамленный дверным проемом. Выглядел он безупречно: накрахмаленный белый батист, темный фрак, волосы аккуратно подстрижены. Падший ангел, нарядившийся джентльменом.
Его взгляд сразу устремился на Энн, но темные глаза выдавали странную пустоту, как у человека, столкнувшегося с привидением.
Кровь отхлынула у нее от лица.
Он напугал ее в доме тетки. Он выглядел устрашающе в фаэтоне своего кузена. Он заставил ее смеяться своими шутками в фермерской двуколке. Он сокрушил убийц, которые выскочили из тумана. Он стал страстным любовником на одну безумную ночь. И вот он снова совершенно незнакомый человек.
Зачем она осталась? Теперь вряд ли можно будет уйти, не произведя еще большего смятения. Одна ночь. Ошибка. Джек не думал, что будут последствия. Теперь он стоял перед гневом своей семьи и крахом своих мечтаний.
Энн опустила глаза. Что бы ни думала и ни сказала герцогиня, случившееся на самом деле не было его виной. Он должен сожалеть об этой опрометчивой сделке с невообразимой горечью. И словно она стала невидимой также и для него, Джек вышел на середину комнаты и поклонился.
– Я здесь, – заявил он, – и готов к наказанию.
– Герцогиня и я не хотим терять время на упреки, Джонатан, – сказал герцог.
– Хотя они и прозвучат, без сомнения, в какой-то момент в течение беседы, – ответил Джек.
– По вашей вине погублена добропорядочная молодая леди. Вы не можете не придать этому значения.
Джек дернулся, будто его ударили.
– Не придать этому значения! Никто в этой комнате не сознает больше, чем я, значения нанесенного мной оскорбления. Но я не допущу, чтобы мисс Марш унижали или заставляли страдать под перекрестным допросом. Чья была идея, чтобы она присутствовала ПРИ разговоре? Матушки?
– Джонатан, мисс Марш здесь по собственному желанию, – ответила герцогиня. – Вы не полагаете, что ее интересует решение?