Шрифт:
Фриц Лейбер
Ночь, когда он заплакал
Перевод с англ. Р.Рыбкина
Я посмотрела украдкой вниз, на две белоснежные горки с рубиновыми вершинами, упрямо выпиравшие из моей блузки. Было ясно: такие просто не могут не подействовать. И когда его большая машина с откидным верхом медленно поплыла мимо уличного фонаря, у которого я стояла, я презрительно отвернулась.
Машина дала задний ход. Я улыбнулась: мои великолепные молочные железы, как я и рассчитывала, сработали.
– Привет, красотка!
С первого
Он протянул руку, чтобы открыть низкую дверцу, но я, не дожидаясь, перепрыгнула через нее и села с ним рядом. Машина понеслась вперед.
– Как тебя зовут, роскошный мужчина?
– спросила я.
Он не счел нужным ответить, хотя раздел меня глазами. Но я не сомневалась, что мои молочные железы меня не подведут.
– Красавчик Миллейн, популярный писатель, так?
– с наигранной непринужденностью спросила я.
– Возможно, - бесстрастно ответил он.
– Тогда чего мы ждем?
– спросила я и задела его левой молочной железой.
– Послушай, красотка, - холодно сказал он мне, - сексом и правосудием здесь распоряжаюсь я.
Его правая рука обняла меня; я покорно к нему прижалась, по-прежнему задевая время от времени левой молочной железой. Машина ускорила ход. Небоскребы по сторонам дороги уступили место траве и деревьям. Машина остановилась. Обнимавшая меня рука начала исследовать мою прекрасную фигуру, и тогда я деликатно отодвинулась и сказала:
– Красавчик, дорогой, я из Галактического Центра...
– Это журнал? Ты редактор?
– выдохнул он.
– ...и нас очень интересует, как сексом и правосудием распоряжаются на разных планетах, - продолжала я.
– Судя по твоим романам, отношение к сексу у тебя не совсем правильное.
На лбу у него появились вертикальные морщинки в сантиметр глубиной.
– О чем это ты, красотка?
– отдернув руки, злобно и подозрительно спросил он.
– В двух словах: ты, кажется, считаешь, что секс существует не для продолжения рода или взаимной радости двух существ. Ты, кажется...
Точь-в-точь, как герои его книг, он выхватил из перчаточного ящика огромный револьвер. Я мгновенно поднялась на свои нижние щупальца (сейчас у них был вид красивых женских ног). Он приставил дуло к моей диафрагме.
– Именно это я и имела в виду, Красавчик...
– только и успела я сказать до того, как моя необычайной красоты диафрагма стала брызжущим красным месивом.
Я перекувыркнулась спиной через борт машины и распласталась на мостовой - привлекательный труп с задранной юбкой.
Победно фыркнув, машина тронулась с места, но я, для большего удобства вернув своей руке ее подлинный вид щупальца, крепко ухватилась за задний бампер. Миг - и я на него подтянулась и там, используя воздух и краску
Машина остановилась у бара. Красавчик вылез из нее и вошел в бар. Я влезла в машину через сложенный верх и плюхнулась на сиденье.
Наконец двери бара распахнулись и тут же закрылись снова. Послышались шаги. Я удобно откинулась на сиденье; обтянутые серебристой тканью, мои молочные железы выглядели очень эффектно.
– Привет, Красавчик, - сказала я с нежностью (для того, чтобы ослабить по возможности шок).
Но шок все равно оказался очень сильным. Потом с наивностью, которая меня даже тронула, он спросил:
– Э-э... у тебя что, есть сестра-близнец?
– Возможно, - сказала я, пожимая плечами, отчего мои молочные железы восхитительно задвигались.
– И что ты делаешь в моей машине?
– Дожидаюсь тебя, Красавчик, - честно призналась я.
Не сводя с меня глаз, он сел за руль и спросил:
– Что ты придумала?
– Красавчик, просто я люблю тебя, вот и все.
Красавчик размахнулся и ударил меня по лицу так неожиданно, что я чуть было не забылась и не вернула своей голове ее настоящий вид моего верхнего щупальца.
– Авансы здесь, красотка, делаю я, - грубо заявил он.
И вдруг радостно улыбнулся.
– Ты только послушай, какая у меня идея для рассказа! Появляется девушка из Галактического Центра... то есть вроде как из центра Галактики, где все радиоактивно. И... один парень сходит по ней с ума. Она самая прекрасная девушка во Вселенной, но от нее идет честная радиация, и если дотронуться до девушки, то погибнешь.
– А потом?
– Все. Неужели непонятно?
Он остановил машину перед многоквартирным домом. Вылез, подошел к багажнику и окаменел: он увидел, что бампер серый, хромовое покрытие с него исчезло. Он перевел взгляд на меня: я стояла под фонарем, и серебристая парча на мне в свете фонаря ярко сверкала.
– Свихнуться можно, - нервно сказал он.
А потом нырнул в подъезд, явно чтобы от меня удрать. Но я тут же за ним последовала, и мы оказались оба в тесном лифте. И когда он открывал дверь в свою квартиру, то заметно ко мне потеплел и шлепком поощрил переступить порог.
Внутри все оказалось таким, как я себе представляла: тигровые шкуры, козлы с ружьями, распахнутая дверь в спальню, бар, книги в кожаных переплетах, написанные хозяином квартиры, огромный диван, застланный шкурой зебры...
...а на шкуре - красивая блондинка в прозрачном неглиже: лицо у блондинки было ледяное.
Я остановилась в дверях как вкопанная: он оттолкнул меня и прошел вперед.
Блондинка уже соскочила с дивана. Из ее ледяных глаз смотрела смерть.
– Подлец!
– процедила она сквозь зубы.