Ночь любви

Шаламов Михаил Львович

2. ОНА - ну, просто прелесть!

3. ТОВАРИЩ МЕХВАНДРАТ -к этому, пожалуй, добавить нечего. Впрочем... Мех-вандрат... "Мих Квадрат" - назвала меня тогда ламия. Уж не спутала ли она меня с этим кузнечиком? Тайна, покрытая мраком!

Я размышлял, а мой визави тем временем прервал наше затянувшееся молчание.

– Можете называть меня Вова,- сказал он.

– Во-ва,- повторил я, внутренне стервенея.

– Ты, старик, стал участником события мирового масштаба. Дело в том, что мы: я и Людмила Васильевна - уроженцы светлого будущего. Твоего будущего, Миша!

–

Ну да,- кивнул я,- тоже, небось, на Тверском бульваре проживаете? Как этот...- я показал взглядом на Алябьева.

Вова нахмурился: - С этим господином, мы ничего общего иметь не можем. Я уже понял, что полковник ввел тебя в заблуждение. Постарайся понять, старик, что в природе существует множество равноправных параллельных миров - словно дольки в необъятном апельсине.

– Спасибо, в эту проблему меня уже посвятили!

– Ну, думаю, теоретический аспект вопроса полковник тебе изложил без искажений,- задумчиво протянул мой собеседник.- Но главное-то... главное намеренно исказил! Я просто уверен, что он назвался человеком этого мира, в то время как само его присутствие здесь является незаконным, а намерения преступными.

– А ваши?!
– спросил я нагло, не веря уже никому - Я... я докажу! Вова вскочил и протянул мне руку.- Дай мне индикатор!

Я неохотно подчинился.

– Вот смотри!
– он простер пятерню над головой сарафанга.- Видишь, светится! А если проделать то же самое с полковником?

Он стремительно прошел через комнату и надел пер стень на безвольную руку Алябьева.

– Можно вас попросить, товарищ Мехвандрат?..

Дождавшись, пока тот подойдет, Вова проделал то же с ладонью Викентия Петровича и воскликнул с вооду шевлением: - Вот видишь-никакого эффекта! Что и требовалось доказать!

– Видишь ли, старик, параллельные миры Земли уже полстолетия знают о существовании друг друга,- объяснил Вова.- Я имею, разумеется, в виду самые развитые из цивилизаций. И, к сожалению, любопытство принимает порой самые уродливые формы. Вот вам ярчайший пример шпионажа: полковник Секретного департамента его императорского величества государя Павла III Викентий Петрович Алябьев. Кавалер орденов Анны и Владимира с мечами - и все за гнусную шпионскую деятельность в чужом пространстве и времени! А ты, Никитин, ему помогал, кстати сказать...

Тут, наверное, мне следовало бы пригорюниться и виновато пустить слезу. Но я поступил проще: скрыв смятение чувств, попросился на кухню поставить чайник.

Вова это мне разрешил, взглянув на меня при этом с легким недоумением.

– Руку освободите, одной левой неудобно!

И он подчинился.

Через пять минут я вернулся в комнату с чашками на подносе. Одну поставил на крышку телевизора, перед яйцом коварного шпиона, а чтобы он мог без труда из нее напиться, вставил в рот полковника пластиковую соломинку. Остальные чашки я расставил на столе.

Потом принес на тарелочках ломти хлеба, плавленые сырки и колбасу.

– Колбаса очень заинтересовала молчаливую Людмилу.

Наколов кружок на вилку, она разглядывала его, медленно поворачивая. Потом зачем-то посмотрела через зсолбасу

на свет лампы.

– Кооперативная,- сказал я.

Девушка вздрогнула и положила колбасу обратно на тарелку. Странная какая-то леди!

– Вова задушевно улыбнулся:

– Людочке, конечно, все здесь в новинку. Это ее первый темпоральный переход. Как историку, ей интересно ознакомиться с реалиями вашего быта. Все-таки почти легендарные времена - перестройка...

Девушка очень мило мне улыбнулась.

– Но вернемся к делу. Для контакта цивилизация сарафангов выбрала именно нас, мир, в котором строится коммунизм. И, конечно, кое-кому из соседей это не понравилось. Ведь экономическое сотрудничество с сарафангами упрочило бы наше влияние в Союзе Миров.

Восемь параллельных цивилизаций выступили с протестом, потребовав сотрудничества с сарафангами на паритетных началах. Но мы не могли этого допустить- протестовали самые агрессивные наши соседи. Да и сарафанги хотели только нас. Подумай сам, Михаил, ну как мы могли уступить такое сокровище Вселенскому Ордену Иезуитов или Тысячелетнему Рейху? Да тому же императору Павлу Алексеевичу?! Только мы могли оказать сарафангам действенную помощь в конфликте с Тихими Ангелами, выступив посредниками между этими великими народами. Не говоря уже о подлинно взаимовыгодной торговле. Ты согласен со мной, старик?

Мне оставалось только кивнуть.

Алябьев в эту минуту опрокинул с телевизора свою пустую уже чашку. Пока я подметал осколки, он почти беззвучным шепотом проговорил:

– Не верьте, не верьте ему! Загубили свою экономику, заколебали весь Союз Миров своим альтруизмом и ищут решение проблем в афере с пришельцами. Чего вы ждете, вы же знаете приемы! Гарантирую вам имперское гражданство и миллион золотом. Вы же умный человек!..

На душе у меня стало совсем паскудно. Ну и ночка!

– Сколько он предлагает?
– поинтересовался от стола Вова.

– Миллион!
– буркнул я.

– Ха, мог бы и пощедрее!..

С грохотом распахнулось окно. Там, в темноте, неловко балансируя на цветочном ящике, стоял Тихий Ангел. Он был гораздо вышел оконного проема и я ясно видел только его нижнюю половину: подол белоснежной хламиды, концы крыльев да птичьи ноги, которые я совсем уж никак не ожидал увидеть. Под прекрасную завораживающую музыку он нагнулся и в окне показалось его лицо. Я машинально ткнул в это лицо веником и Тихий Ангел с громким гортанным криком провалился во тьму.

А в комнату устремился рой убивашек.

Я как следует не успел разглядеть этих зловещих тварей, но почти машинально заработал веником. После хорошего удара от убивашки оставалось только мокрое место. Через минуту в комнате стало ужасно слякотно.

Алябьев корчился в невидимых путах и дико выл, Вова без устали хлопал своим силовым жгутом, калеча при этом мебель, а Людочка мужественно отгоняла убивашек от закаменевшего в кресле Мехвандрата лакированным лодносом. Последнюю убивашку я размазал веником по лбу полковника Секретного департамента, и он мне благодарно улыбнулся сквозь слой отвратительной белесой слизи.