Шрифт:
Темноту аэродромного поля Домодедова, скрывшегося в яростных порывах февральской метели, слабо разрезали лучи приводных прожекторов.
В черных окнах, переполненного зала ожидания, из которого смотрел Константин, не мелькало никакой надежды.
Его
Метель не утихала. Костя вернулся к своему месту. Соседи сменились. Теперь на двух соседних креслах расположилась девушка с крошечной кроваткой из коляски, в которой сидела девочка с пушистыми волосиками, и на них каким-то образом держался крохотный бантик.
– Не возражаете? – спросила девушка, – Как раз освободилось два места.
Константин пожал плечами.
– Да мне все равно.
– Ну, многие не хотят, чтобы рядом сидел ребенок. Но она не кричит!
Желания поддерживать разговор не было, и Константин уставился в телефон.
Зал ожидания спал, жевал, читал, что-то в своих телефонах, кто-то нервно ходил в проходах.
Ночь обещала быть длинной.
– Извините! – девушка коснулась локтя Константина, – а вы не присмотрите за ней, мне в туалет надо!
– Хорошо, – и он опять уставился в телефон.
Девушка погладила головку ребенка:
– Сейчас приду!
Девочка повернула голову вслед за мамой и села.
Костя
Он уставился на нее и какое-то время они упорно смотрели друг на друга.
Потом малышка протянула к Косте руки, пытаясь приподняться.
Костя не реагировал. Девочка, молча, тянула руки.
– Папа, ну возьмите, наконец, ребенка, – не выдержала сидящая в противоположном ряду женщина, – не видите, она встать хочет!
Предложению Костя удивился, но брать на руки чужого ребенка побоялся. На всякий случай протянул ей руку. Девочка схватила его за палец, пытаясь приподняться, и стала валиться на бок.
Пришлось подхватить. И чтобы ребенок не падал, прижал ее к себе.
Так и застала их вернувшаяся мать.
– Напросилась? – улыбнулась она, – почему-то она очень любит мужчин!
И стала забирать ребенка.
Но та крепко прижалась к Косте и с молчаливым упорством не хотела отпускать его руку.
– Это не папа! – убеждала ее девушка, как будто ребенок уже понимает слова.
– А где папа? – на всякий случай спросил Константин.
– Ушел! – спокойно ответила девушка. И так же спокойно, без всякого выражения протянула руку:
– Татьяна!
Косте пришлось представиться.
Слабый гул голосов висел в зале ожидания, порывы метели стучали, время от времени в темные окна. Долгое ожидание обещала эта неуютная ночь.
Конец ознакомительного фрагмента.