Шрифт:
Глава 1
Сиенна Блейк подняла бокал, наполненный лучшим французским шампанским, и улыбнулась сидевшим напротив родителям.
— Дорогие мама и папа, поздравляю вас с тридцатилетней годовщиной свадьбы и желаю, чтобы следующие тридцать лет вы прожили так же счастливо, как и предыдущие.
Диана Блейк смущенно улыбнулась дочери — в шикарной обстановке лучшего лондонского отеля она чувствовала себя не в своей тарелке.
— Спасибо, милая. Если следующие годы будут хотя бы вполовину так же хороши, как прошедшие, я буду совершенно счастлива.
Отец Сиенны
— Они будут лучше, обещаю, — уверенно сказал он. — Ведь у нас есть наши замечательные близнецы. Милая, я хочу сказать ответный тост — за наших дорогих дочерей, Сиенну и Джемму. Они наполнили нашу жизнь счастьем и радостью. — Он поднял бокал и, помедлив, лукаво добавил: — Но внуки сделали бы ее еще радостнее.
Сиенна искоса взглянула на бриллиант, поблескивающий на ее безымянном пальце.
— Ну, Джемма пока не встретила мужчину, за которого хотела бы выйти замуж, а мы с Адрианом вряд ли задумаемся о детях в ближайшие пару лет. — Она очень надеялась, что родители не почувствуют в ее голосе фальши. — Поговорим об этом в другой раз. В конце концов, сегодня в центре внимания должны быть только вы с мамой.
— Нам достаточно и того, что ты здесь, — улыбнулась Диана. — Твой неожиданный приезд стал самым лучшим подарком на годовщину. Жаль, что Адриан не смог присоединиться к нам.
— Сейчас он загружен работой, но передает вам свои наилучшие пожелания, — ответила Сиенна, с трудом скрывая смущение.
Родители понимающе закивали. Когда-то они вместе начали собственный бизнес, и, прежде чем он начал приносить доход, им пришлось пережить несколько очень непростых лет. Они не понаслышке знали, что такое тяжелый труд и необходимость идти на жертвы ради успеха общего дела.
— Ничего, через несколько недель вы вернетесь в Новую Зеландию, и мы сможем отпраздновать эту знаменательную дату вместе с Джеммой, Адрианом и всеми вашими друзьями. — Сиенна снова подняла бокал. — А пока давайте выпьем за то, чтобы ваш круиз прошел великолепно.
Родители Сиенны много лет мечтали о кругосветном путешествии, откладывали деньги и вот наконец купили билеты на шикарный круизный лайнер, отплывающий завтра из Лондонского порта.
Движение за спиной матери привлекло ее внимание. Метрдотель, едва удостоивший их взглядом, бросился к двери, чтобы поприветствовать более важных гостей. Портье распахнул стеклянные двери, и в зал вошел мужчина, одного взгляда на которого Сиенне хватило для того, чтобы ее сердце болезненно сжалось.
— Вы пригласили Ника поужинать вместе с нами? — напряженно спросила она, но родители лишь растерянно покачали головой.
— Нашего Ника? — уточнила Диана.
— Николаса Гринвиля, — сухо пояснила Сиенна, стараясь не смотреть на великолепную красавицу, идущую под руку с мужчиной, чье имя оставило на ее губах привкус печали и стыда. — Он только что вошел в зал в компании шикарной блондинки.
— Высокая, худощавая, в безумно дорогом и наверняка не слишком скромном платье? — уточнил ее отец.
— Похоже на нее.
Хотя полной уверенности тут быть не могло — все любовницы Ника, как на подбор, были высокими, уверенными в себе, сексуальными блондинками. Все, кроме одной.
— Знаете, когда я смотрю на вас, мои пять футов роста кажутся насмешкой природы, —
Все в их семье были высокими, элегантными красавцами. Даже Ник, у которого с ними не было ни капли общей крови.
Она снова взглянула в ту сторону и с затаенной радостью заметила, что их уводят за изящную ширму, отделявшую зону для особых гостей от остального зала.
— Вы уверены, что медсестры в роддоме не подсунули вам чужого ребенка? — поддразнила она родителей.
— Абсолютно, — улыбнулась Диана. — Ты безумно похожа на бабушку, которая, к сожалению, умерла молодой. Если верить фотографиям, она была такой же миниатюрной и очаровательной, как ты. Именно от нее ты унаследовала эти черные кудри и чарующие голубые глаза.
— А я рад, что ты все еще считаешь Ника членом нашей семьи, — задумчиво сказал Хью.
— Ну, пока Ник был под твоей опекой, мы с Джеммой видели его не реже одного раза в неделю и каждые выходные, когда его мать задерживалась на работе. Ему нечего было делать с такими маленькими девочками, тем не менее он всегда с готовностью принимал участие в наших играх. — Она заставила себя не смотреть на ширму, за которой скрылся Ник, и, собравшись с духом, спросила: — А кто его спутница?
— Поршия Мейкпис-Сайлингтон. Вчера, когда мы ужинали у Ника, она вдруг появилась, так что он был вынужден нас познакомить.
— Похоже, она вам не слишком понравилась? — заметила Сиенна, переводя взгляд с отца на мать.
— Они нас видели? — спросила Диана, уходя от ответа.
— Сомневаюсь. Метрдотель сразу отвел их к местам для важных персон.
Но вечер только начался, и никто не мог гарантировать, что Нику не придет в голову прогуляться по залу…
Нет, она не позволит его появлению испортить праздничный ужин.
Бриллиантовое кольцо, подаренное Адрианом, блеснуло на пальце. Ей стоит побольше думать о своем женихе. В следующем году они поженятся и будут жить долго и счастливо. Адриан никогда не предаст ее, не разобьет ей сердце, как когда-то Ник…
Она резко втянула воздух сквозь сжатые зубы. Ник оставил на месте ее сердца лишь осколки и боль.
Глупо было надеяться, что шестнадцатилетняя девчонка не влюбится в протеже ее отца. Еще глупее — верить в то, что он ответит на ее чувства. Даже в девятнадцать лет Сиенна понимала это и надеялась, что время, проведенное в колледже вдали от Ника, за эти три года заработавшего свой первый миллион, притупит ее чувства. Однако одной встречи оказалось достаточно для того, чтобы ее любовь вспыхнула с новой силой…
— Сиенна?
Голос матери вернул ее в реальность.
— Прости, — вздохнула она, пряча смущение за широкой улыбкой. — Я засмотрелась на всю эту роскошь. Никогда не видела ничего подобного. Интересно, каково жить в подобном отеле?
— Думаю, Ник сможет ответить тебе на этот вопрос, — рассмеялся Хью. — Он ведет переговоры с финансовыми компаниями по всему свету и постоянно останавливается в подобных отелях.
— И не сходит со страниц финансовых газет и журналов светских сплетен, — усмехнулась Сиенна, надеясь, что родители не почувствуют ее раздражения. — Причем каждый журналист описывает его по-своему: как гения финансов, биллионера или плейбоя, не выходящего в свет дважды с одной и той же женщиной.