Ночь полной свободы
Шрифт:
– Абсолютно уверена, – решительно ответила она. – Могу я идти, сэр?
По ее глазам он понял, что она многого ему не говорит.
– Ты знаешь, что я остаюсь еще на несколько дней? – спросил он.
– Да, я слышала об этом.
Она повернулась к нему лицом, и Лукас снова заметил, что она явно хотела что-то ему сообщить.
– Если тебе есть что сказать мне, Эмма, говори.
Секунду она казалась по-настоящему шокированной, но затем снова стала деловитой работницей отеля.
– Просто позвоните регистратору, когда
– Я думаю, что сам донесу свои чемоданы, – процедил он сквозь стиснутые зубы. Порывшись в заднем кармане джинсов, он сказал: – Вот, возьми.
– Что это? – Она нахмурилась, когда он протянул ей двадцать фунтов стерлингов.
Его терпение было на пределе.
– Это деньги, Эмма. В гостиничном бизнесе принято давать чаевые за хорошее обслуживание. Ты обслуживала меня последние два дня. Я полагаю, в Шотландии принято давать чаевые, как и в Лондоне.
Она вздрогнула, когда он положил банкнот ей в руку. А потом очень медленно и осторожно Эмма сложила банкнот и положила его на стол у двери.
– Отдайте эти деньги в благотворительный фонд. Я в них не нуждаюсь. Желаю вам приятного дня, сеньор Марселос. – Она одарила его холодным взглядом. – Я надеюсь, вы с удовольствием пробудете у нас еще несколько дней.
Эмма слишком сильно изменилась, поэтому Лукас заподозрил неладное. Со смешанными эмоциями он наблюдал, как Эмма идет по коридору. В Лондоне она была сама страстность, а теперь стала сдержанной и отчужденной. Она знала, что не могла предотвратить гибель своих родителей, поэтому непонятно, что ее гложет.
У Лукаса не было времени, чтобы подумать об этом. Ему предстояли деловые встречи.
Он не переставал думать об Эмме весь день. Ему очень хотелось поскорее вернуться в отель и снова с ней увидеться.
Войдя в отель, он заметил, что она ждет лифт, и сразу же насторожился. Эмма почувствовала его присутствие и обернулась, когда он к ней подошел.
– Добрый вечер, сеньор Марселос! Я надеюсь, у вас был удачный день?
– Очень удачный день, спасибо.
Она бросила на него взгляд, говорящий: «У вас все дни очень удачные». Она была в униформе и держала в руках чайник и полотенца для постояльца. Лукасу стало неприятно, что Эмма Фейн обслуживает кого-то, кроме него.
В лифте она не смотрела на Лукаса, а пялилась на приборную панель над дверью, где включались и выключались датчики этажей. Когда лифт опустел, а до номера Лукаса осталось еще несколько этажей, он произнес:
– Возвращайся со мной в Лондон, Эмма. – Она повернулась и удивленно выгнула бровь. – Не позволяй трагедии разрушить твою жизнь.
– Спасибо, но со своими делами я справлюсь сама. И я в самом деле не желаю разговаривать с вами о них.
– Неужели?
Ее щеки стали пунцовыми. Такое ощущение, что она что-то скрывает от него. Она снова уставилась на цифры на приборной панели над дверью.
– Я понимаю, почему ты приехала
– Для вас, может быть.
Ему нравилось ее непокорство.
– Ты вернешься на тот же курс, – настаивал он, решив продолжать давить на нее. – Все поймут, что тебе требовалось время, чтобы свыкнуться с трагедией. Это хороший курс, Эмма. Лучший курс. И он бесплатный для всех моих сотрудников.
– Я знаю, – ответила она, отказываясь смотреть на него.
– У тебя были большие перспективы в карьере. Почему ты от нее отказалась?
– Мне здесь нравится.
Лифт остановился, и двери открылись. Но Эмме не удалось выйти в коридор, потому что Лукас преградил ей путь:
– Что ты получила здесь такого, чего у тебя не будет в Лондоне? Шанс состариться и поседеть, ожидая продвижения по службе?
– Спокойствие, – выпалила она и сурово на него уставилась.
– Так это из-за меня? – произнес он, и она хохотнула. – Ну, я могу сказать, что тебя здесь ждет, – продолжал он. – Ты продвинешься по карьерной лестнице только тогда, когда кто-нибудь наверху вый дет на пенсию или умрет. У меня отели по всему миру. Ты можешь работать в любом из них.
– Почему ты так упорствуешь, Лукас?
– В чем твоя проблема? Долги? Навязчивый парень, от которого ты не можешь избавиться? Я не знаю…
– Неужели, Лукас?
– Тебя что-то беспокоит, – сказал он. – Если у тебя возникли проблемы еще в Лондоне, ты должна была мне сообщить.
– Проблемы? – Она пригвоздила его взглядом. – У меня не было никаких проблем в Лондоне, – напряженно произнесла она.
– Что тогда?
– Давай прекратим этот разговор. Сейчас не время. Мне нужно работать.
– А когда будет подходящее время?
Казалось, Эмма хотела что-то сказать, но потом передумала. Поэтому Лукас тихо спросил:
– Если у тебя проблемы, кто поможет тебе, кроме меня?
– Ты собираешься мне помогать? – Она скептически скривила губы.
– Ты доверяла мне в Лондоне. Почему ты не доверяешь мне сейчас?
– Я доверяла тебе. – Ее слова прозвучали то ли как вопрос, то ли как заявление. – Но ты улетел из страны утром. «Миллиардер снова отправился путешествовать», – процитировала она заголовок из газет. – Уехала бы я от тебя или нет, ты все равно бы отправился по делам.
– Ты ждала, что я останусь и начну с тобой…
– Правильные отношения? Это ты имеешь в виду? – Она покачала головой, будто это никогда не приходило ей в голову, и он поверил ей. – Я хочу выйти из лифта, если ты не возражаешь. – Она смотрела мимо него.
Лукас отошел в сторону:
– Подумай о том, что я сказал, Эмма. Ты по-прежнему можешь работать в Лондоне.
– Я только что согласилась на удлиненную смену в этом отеле, – произнесла она, словно подытоживая разговор. – Меня ждет двенадцатичасовая смена.