Ночь Правды
Шрифт:
– Салли, – мягко произнесла бегинка, – мне приходилось работать в чумных бараках.
Домоправительница обреченно повернулась и стала подниматься по лестнице. Остальные двинулись за ней.
Переступив порог комнаты, сестра Тринита замерла. Ее трудно было поразить. Годы, проведенные в уходе за больными, давно отучили ее от такого понятия, как физическая брезгливость. Но все-таки слишком уж разительно было несоответствие между обликом того, кого бегинка только что вспомнила на улице, и того, кто лежал перед ней на замызганной
Бегинка подошла к окну, отперла ставни и распахнула их.
– Но…
Не дожидаясь возражений, бегинка уже распахивала второе окно.
При дуновении ворвавшегося в комнату свежего воздуха больной заворочался в постели. Глаза его оставались закрыты, но видно было, как под запавшими веками ходят глазные яблоки.
– Что сейчас будет… – прошептала Салли.
– Кто еще есть в доме?
– Эрик. Приказчик. Он в лавке сейчас.
– Кристина, иди за ним. Пришлешь его сюда, сама останешься там. А ты, Салли, тащи сюда бадью воды и чистого белья.
– Но…
– Я сказала!
Тон исключал всякую возможность спора.
Как только обе женщины удалились, сестра Тринита, швырнув плащ на конторку, подошла к постели. И вовремя, больной неожиданно резко – при таком истощении – сел и открыл глаза. Мутные, дикие, ничего не видящие.
– Ночь Правды, – произнес он без выражения. – Ее постель была холодной, а тело – жарким … запертый сад, заключенный колодезь, запечатанный источник. Я пришел, раньше чем позвали, и открыл засовы, и сломал печати, и мы смешали нашу плоть и кровь. Это было ночью… потому что она живет Утро уводит ее, и мы были с ней до утра…
– С кем? – быстро спросила сестра Тринита.
Она не была уверена, что он ее услышит. Но, судя по последствиям, он услышал. Человек, казалось, неспособный не только двигаться – пальцем шевельнуть, бросился на нее, и только благодаря обширному опыту работы с буйными сестра Тринита успела перехватить его руки, нацеленные на ее горло. И это было все, на что ее сейчас хватало – не давать себя задушить. Пот катился по ее лицу, когда она сжимала запястья припадочного. Если б только он мог сейчас увидеть ее глаза… но в том-то и дело, что он ее не видел.
А потом вбежали приказчик – плотный белобрысый парень, и Салли. И началось. Даже втроем они едва удерживали его, и это при том, что никто из троих не был слабосилен. Все-таки общими усилиями им удалось стащить с больного одежду. То, что они после этого увидели, заставило приказчика отшатнуться к дверям. На теле Кесслера в нескольких местах размещались словно бы кровоточащие раны, они были отчетливо видны под истончившейся кожей. Но сама кожа была не тронута. Назвать же их кровоподтеками не поворачивался язык.
– Не пугайся, Эрик, – сказала сестра
Но на немой вопрос, читавшийся в глазах женщины, она не ответила.
Затем женщины /Эрик все же несколько ошалел/ обмыли больного и переменили белье на постели. Все это время он не переставал сопротивляться. Исхитрившись ухватить его за плечи и притиснув к постели, сестра Тринита приказала Эрику и Салли вылить воду и унести грязное белье. Когда они вернулись, Кесслер, кажется, вновь впал в беспамятство. Сестра Тринита стояла у конторки и копалась в своей сумке.
– И все это время он ничего не ел? – сразу же обратилась она к Салли.
– Нет. Только воду пил.
– Просто воду? – почему-то поинтересовалась бегинка.
– Просто воду. Я пыталась вино поднести, как обычно больным дают… с корицей и …
– Подслащенное.
– Да. Не пил ни разу.
– Ясно. Эрик, я попросила бы тебя побыть пока здесь. Твой хозяин некоторое время будет спать, но если он вдруг проснется, сразу же кликнешь меня. А мы с тобой, Салли, сейчас проследуем на кухню, и я покажу тебе, что можно класть в отвар, который, он не исключено, будет пить, а что нельзя.
– У меня все свежее! – оскорбленно воскликнула Салли.
– Господи, да я не об этом…
За порогом Салли тихо спросила:
– Может быть, позвать экзорциста?
– Нет, – сказала сестра Тринита. Подумала и добавила: – Пока еще нет.
Кристина сидела, подперев щеку кулаком. При появлении бегинки она встала, вопросительно воззрившись на нее. Но сестра Тринита только молча оглядывала лавку, В которой, кстати, не было ни одного посетителя. В общем, у нее осталось то же впечатление, что и от жилой половины дома – чистота, порядок, средний достаток.
А потом бегинка произнесла фразу, которую Кристина меньше всего ожидала от нее услышать:
– Я хотела бы посмотреть вашу приходно-расходную книгу.
Кристина удивилась, но просьбу выполнила. Достала книгу и положила ее перед бегинкой. Листнув ее, сестра Тринита заметила:
– Здесь два разных почерка. Второй – Эрика?
– Нет, мой, – с гордостью ответила девочка. – Я не просто помогала дяде. Он учил меня вести дела. Он говорил, что женщина может делать ту же работу, что и мужчина.
– Умный человек твой дядя. Возможно, через это и пострадал.
– Еще он говорил, – у Кристины на глаза навернулись слезы: « Вот я заболею, будешь меня замещать». Он так шутил, а вот ведь как обернулось…
Ничего не ответив, бегинка уткнулась в книгу. Читала она долго, внимательно, но что при этом думала, Кристина угадать не могла. Все же ей показалось, что сестра Тринита разочарована. Это было даже обидно – будучи полностью в курсе деловых интересов своего дяди, Кристина точно знала, что книга в полном порядке. Неожиданно бегинка спросила: