Ночь смерти
Шрифт:
— С мертвецами я справляюсь лучше, чем с выбором подарков. Иначе я придумала бы еще что-нибудь.
Ева посмотрела на горку подарков под елкой — чтобы развернуть и открыть их, потребовался целый час. Гримаса на ее лице рассмешила Рорка.
— Знаешь, лейтенант, одно из самых больших удовольствий, когда даришь тебе подарки, — это видеть смущение и растерянность, которые они у тебя вызывают.
— Надеюсь, на какое-то время ты успокоишься.
— М…м, — неопределенно промычал Рорк. «Конечно, Ева не привыкла к подаркам», — подумал он. В детстве Ева не
Последняя из подаренных ей коробок оказалась пустой, и Рорк с удовольствием наблюдал, как Ева удивленно хмурится. Не меньшее удовольствие ему доставила улыбка жены, когда он объяснил: подарок — это день. Целый день, который она может заполнить всем, чем пожелает. Рорк отвезет ее туда, куда ей захочется, и они будут делать то, что она хочет. В космосе или на земле. В реальности или в голографической комнате. Любое время, любое место, любой мир — все это будет принадлежать ей, стоит лишь попросить.
— Нет, у меня не было времени подумать как следует. Потрясающий подарок. Не хотелось бы его испортить.
Ева прильнула к мужу и позволила себе понежиться еще несколько секунд, наслаждаясь потрескиванием дров в камине и мерцанием огоньков на елке. Потом решительно отстранилась.
— Пора приниматься за дело. Предстоит куча работы, а выдергивать Пибоди я сегодня не хочу.
— Хочешь, я тебе помогу? — Он снова улыбнулся, увидев в ее глазах отказ. Автоматическая реакция. — Побуду денек в шкуре Пибоди.
— Это дело не имеет к тебе никакого отношения. И я хочу, чтобы так было и впредь.
— Тем лучше. — Рорк заставил ее встать и поднялся сам. — Во всяком случае, я могу помочь тебе собрать информацию, и тогда тебе не придется проводить все Рождество за письменным столом.
Ева хотела возразить, но передумала. В любом случае большая часть необходимой информации находится в открытом доступе. А об остальном она все равно рассказала бы Рорку, размышляя вслух.
Кроме того, о лучшем помощнике можно только мечтать.
— Ладно, считай себя чернорабочим. Но когда Пибоди придет в себя, ты уволен.
— Дорогая! — Он взял руку Евы и поцеловал, наблюдая за тем, как хмурится лицо жены. — Ты так мило просишь.
— И никаких телячьих нежностей, — прибавила Ева. — Я при исполнении.
2
Огромный кот по кличке Галахад разлегся по спинке кресла Евы, словно пьяный по стойке бара перед закрытием заведения. Ночью он охотился за коробками, сражался с разноцветными лентами и убивал разбросанную по полу оберточную бумагу, и Ева не стала его прогонять — пусть выспится.
Поставив на пол сумку, Ева направилась к «автоповару», чтобы подзарядиться кофе.
— Парень, за которым мы охотимся, — Дэвид Палмер.
— Ты уже вычислила убийцу?!
— Да, я знаю, кто мне нужен. Мы с Дэйвом давние друзья.
Рорк взял кружку из ее рук.
— Что-то знакомое.
— Ты должен был слышать это имя. О нем много говорили и писали три —
— Дэвид Палмер — серийный убийца. Пытал, потом убивал. — Рорк все вспомнил, до мельчайших подробностей. — Довольно молодой. Кажется… чуть за двадцать.
— Двадцать два на момент ареста. Он способный парень, наш Дэйв. Считает себя ученым, провидцем. Его миссия — исследовать и регистрировать способность человека выдерживать экстремальные нагрузки — боль, страх, голод, обезвоживание, бессонницу. Умеет красиво говорить. — Ева сделала глоток кофе. — На допросе его смазливое лицо пылало вдохновением, когда он объяснял, что, зная предельные физические возможности человека, можно повысить этот предел. Полагал, что мне, как полицейскому, его работа особенно интересна. Копы подвергаются серьезным нагрузкам и нередко оказываются в ситуации, когда решается вопрос жизни и смерти, а мозг блокирован страхом или агрессивными внешними воздействиями. Он считал, что результаты его работы могут быть полезны полиции, силам безопасности, армии и даже бизнесу.
— Я не знал, что им занималась ты.
— Да, Дэйв мой клиент. — Ева пожала плечами. — В то время я была на более скромных ролях.
Рорк мог бы улыбнуться в ответ, понимая, что продвижением по службе Ева отчасти обязана их знакомству. Но он слишком хорошо помнил подробности дела Палмера, и улыбка ему не удалась.
— Насколько я помню, его надежно изолировали.
— Недостаточно надежно. Он сбежал. Сегодня утром он оставил свою жертву в общественном месте — еще один фирменный знак Дэйва. Он хочет, чтобы мы знали, что он настроен серьезно. Перед смертью жертву пытали — вскрытие это подтвердит. Дэйв, похоже, нашел для своих «опытов» новую берлогу и держал там судью какое-то время, прежде чем убить. Смерть от удушения наступила около полуночи. С Рождеством, судья Уэйнджер, — пробормотала Ева.
— Тот самый судья, что вел его дело?
— Да. — Ева рассеянно отставила кружку и достала из сумки копию записки. Саму записку она запечатала и отправила в лабораторию. — Он оставил визитную карточку. Еще одна отличительная особенность. Все эти люди имеют отношение к суду над ним и к приговору. Мне кажется, на этот раз он хочет, чтобы намеченные им жертвы трепетали от страха, зная, что скоро настанет их черед. Но эти люди предупреждены, и им выделена охрана. Добраться до них ему будет непросто.
— А ты? — Голос Рорка, увидевшего имя жены в конце списка, звучал нарочито спокойно. — Как насчет твоей охраны?
— Я полицейский, и это я должна охранять.
— Ему нужна именно ты, Ева.
Она повернулась. Как Рорк ни пытался контролировать свой голос, Ева уловила в нем еле сдерживаемый гнев.
— Возможно, но не больше, чем он мне.
— Ты его остановила, — продолжал Рорк. — Все остальное — экспертиза, суд, приговор — стало результатом твоей работы. Ты самая главная.